Таинство Распятия в алхимии

На Кресте Иисус искупил, очистил и обновил материю. Это же делает и алхимик. Поэтому его тигель равнозначен Кресту Спасения. Тигель, crisol – сосуд, в котором производится трансмутация материи огнем (сухой путь алхимии). Это слово происходит от латинского Crucibulum и изображается в трактатах крестом, а также и соотносится с Крестом распятия. По этой причине Крест в алхимии – это символ, представляющий плавильный котел. Как замечает Фаргас, в «вульгарной химии» крест является «символом, представляющим тигель или уксус». Этимологически, утверждает он, крест (cruz) и тигель (crisol) совпадают, соединяются алхимиками в одно понятие. Поэтому считалось, что все, что произошло с Христом на Кресте, должно произойти и с материей в тигле. Крест также представляет в алхимии сам Философский Камень [Fargas, 2008. c. 64-65]. Фулканелли говорит, что «в тигле первоматерия, подобно Христу, претерпевает мучения и умирает, чтобы потом воскреснуть очищенной, одухотворенной, преображенной» [Фулканелли, 2008, с. 74]. Для Фулканелли Крест – «первое проявление организованной формы, обусловленное уплотнением света и его схождением в материальную оболочку, душа, дух или огонь», причем материи, чтобы быть очищенной и воскреснуть, необходимо, подобно Христу, «взойти на Голгофу, выдержать испытание огнем и после тяжелых мук медленно в агонии умереть». Он поясняет: «Сам Иисус должен был пострадать во плоти, умереть и три дня пребывать в склепе, дабы искупить людей и, осуществляя свою божественную миссию, воскреснуть затем во славу человеческого естества». Для этого и нужен «знак света и духовности – крест – свидетельство физического воплощения солнечного луча, исходящего от Отца Всяческих в плотную материю, матрицу, то есть мать и матку всех вещей, в terra inanis et vacua Священного писания» [Фулканелли, 2003, с. 229, 245, 387, 455]. Также и Пернети считал, что в «вульгарной химии» крест символизирует «тигель, уксус и дистиллированный уксус». Однако, продолжает он, «согласно Герметической Науке, крест, как и у египтян, является символом четырех стихий. А поскольку философский камень, утверждают они, состоит из чистейшей субстанции грубых стихий, то есть из самой субстанции стихий-начал, то справедливо выражение: in cruce salus – спасение в кресте, подобно тому, как души наши спасаются кровью Иисуса Христа, распятого на дереве святого креста». Он считает, что для алхимиков «поднятие Сына человеческого на кресте» есть указание на «улетучивание фиксированной и огненной части материи» [Пернети, 2012, с. 149-150]. Гессманн считает, что Крест используется «как символ созидательной силы, выходящего и нисходящего Духа и материи» [Гессманн, 2012, с. 37], то есть процессов растворения и сгущения материи.

По мнению Монлуизана, четыре линии Креста изображают пересечение четырех Стихий, и «на самом деле именно посредством четырех Стихий нисходят и беспрерывно входят во все видимые и невидимые Тела силы и небесные энергии» [Иже, 2010, с. 228-229]. С материей в тигле происходит то же, что с Христом на Кресте: необходимо, чтобы Сын Человеческий (материя) был возведен на Крест (улетучивание фиксированного), прежде чем будет прославлен и обретет Тело Славы (трансмутация). Крест есть место соединения Духа и материи, что позволяет сравнить крест с брачным ложем. В этом смысле Крест символизирует брачный союз очищенных серы и соли и конденсацию астрального света. Распятый на Кресте Христос – фиксированная ртуть и сконцентрированный огонь. Фулканелли утверждает, что с точки зрения алхимии, Иисус есть «вочеловечившийся дух, уплотненный огонь, нисшедший в наш дольний мир» [Фулканелли, 2008, с. 110]. В «Философских обителях» он говорит, что «божественный огонь, упавший с небес, заключенный в косную материю, чтобы вызвать ее эволюцию, направить ее на путь искупления – это Иисус на кресте, образ огня, света и духа, сущий во всем» [Фулканелли, 2003, с. 228]. Канселье также говорит, что «старые алхимики не без основания обозначали свою печь, пещь, графическим знаком креста, знамением огненного очищения материи, о котором сказано в Писании как о Страшном Судище Христове, Последнем Суде, отделяющем добрых от лукавых тем же огненным путем, каким золото отделяется от нечистых металлов». [Канселье, 2002, с. 139]. Для фон Веллинга «мистическое Древо Жизни есть Христос», и «духовное Древо Жизни – Иисус Христос», то есть «истинное знание образа Древа Жизни тождественного Христу, вплоть до Его всесвятейшего будущего явления в плоти… представляется ничем иным, как осознанием образа Жертвы и следствие Закона», поскольку Древо Жизни в момент распятия превращается в Древо Смерти, которое затем должно стать и Древом Воскресения. Так и человек «вкушает плоды мистического Древа Жизни, как жертвы Христа на кресте, крови и плоти истинного плода Древа Жизни, совершенного лекарства бессмертия» [Веллинг, 2005, с. 333-334]. Три гвоздя распятия символизируют три очищения огнем. Поэтому и надпись на Кресте INRI трактуется как Igne Natura Renovatur Integra (Природа полностью огнем обновляется).