Литературная гостиная
«Эти неповторимые шестидесятые…»
Ведущий: Чувство уважения к литературе, к поэзии, внимание к ней в нашей стране всегда были врожденными. Каждый всплеск интереса к поэзии совпадал с наиболее острыми историческими периодами.
Ведущая: Лирика становилась выразителем времени, откликалась на события и перемены, давала им эмоциональную оценку еще до того, как происходило осмысление нового. Так было и на рубеже 19-20 вв, и в годы революции, в годы Великой Отечественной войны. Так произошло и в 60-е годы 20 века.
Ведущий: Постепенно возвращались произведения Булгакова, Зощенко, Пастернака, Ахматовой и многих других писателей. Стали появляться новые литературные журналы, литературные направления. Советские люди получили возможность знакомиться с современной западной культурой, несколько десятилетий находившейся за «железным занавесом».
Ведущая: В 1954 году была опубликована повесть Ильи Эренбурга «Оттепель». Это название укоренилось за целым периодом жизни страны. От духовного голода поэзия вышла на стадионы и концертные площадки – это была эпоха Вдохновения!
(Выходят 6 человек под песнюЭ.Горовца «Я достану луну»)
1-й: Шестидесятые – эпоха Вдохновения –
Свободных душ космический полет!
Крылатые, с гагаринским «Поехали»!
По «оттепели» вырвались вперед!
2-й: Шестидесятники – поэты-оптимисты,
Мечтательный студенческий народ!
Романтики и сплошь идеалисты,
Стиляги и вершители всех мод!
3-й: И вновь на поэтической эстраде
Бурлит политехнический музей,
И Евтушенко, юбилея ради,-
Собрал народ…Завидуй, Колизей!
4-й: Завидуют пусть «девятидесятники»,
Попрятавшие головы в песок
По-страусиному, когда порой стервятники
Гасили каждый смелый голосок.
5-й: С ног на голову пусть перевернулась,
Став девяностою, та цифра – 60,
Эпоха Вдохновения вернулась:
Двухтысячные вышли на парад!
6-й: Парады строк – Вселенная за ними!-
Шестидесятникам та армия под стать –
Летят по миру – в мегабайтах мили –
По Интернету – души покарять!
(Все уходят. Звучит песня «Ландыши». Выходят: жених у памятника, старички на скамейку, студент в сторонке, прогуливаются пары(стиляги, влюбленные), на другой скамейке – Окуджава с гитарой)
Ведущий : В Москве в Политехническом уже проводятся поэтические вечера. Почти всю аудиторию составляют молодые люди.
Ведущая: В Ленинграде открывается «Кафе поэтов», подобие знаменитой «Бродячей собаки» акмеистов. Там впервые со своими стихами выступает Иосиф Бродский.
Бродский:
И вечный бой. Покой нам только снится.
И пусть ничто не потревожит сны.
Седая ночь, и дремлющие птицы
качаются от синей тишины.
И вечный бой. Атаки на рассвете.
И пули, разучившиеся петь,
кричали нам, что есть ещё Бессмертье...
... А мы хотели просто уцелеть.
Простите нас. Мы до конца кипели,
и мир воспринимали, как бруствер.
Сердца рвались, метались и храпели,
как лошади, попав под артобстрел.
...Скажите... там... чтоб больше не будили.
Пускай ничто не потревожит сны.
...Что из того, что мы не победили,
что из того, что не вернулись мы?
(Начинает наигрывать Окуджава, все подходят, рассаживаются,
все поют: «Надежды маленький оркестрик»)
Ведущий: Вот Андрей Вознесенский - выпускник Московского архитектурного института.
Он имел свою читательскую аудиторию и свои поэтические истоки. Не отрицая важности как площади, так и стадиона, Вознесенский обращался к интеллектуалам, «физикам и лирикам».Опирался на традиции Б. Пастернака и развивающийся опыт русского и мирового авангарда.
Вознесенский: «Какие мы были? Мы были тощие и уже тогда ничего не боялись. Все мы тогда распевали Окуджаву. Он не написал еще песенку про дураков, но они считали его песни опасными. Белла Ахмадуллина водила «Москвич», ее овал светился музыкой. Е. Евтушенко, сияющий первым в Москве нейлоновым костюмом, и Р. Рождественский, в лыжном свитере с выпущенным воротником, пламенно читали с эстрады прекрасные стихи».
( Сидящие на лавочке и Вознесенский поют «Дежурный по апрелю», Оку джава уходит).
Вознесенский:
Я не знаю, как остальные,
но я чувствую жесточайшую
не по прошлому ностальгию –
ностальгию по настоящему.
Будто послушник хочет к Господу,
ну а доступ лишь к настоятелю,
- так и я умоляю доступа
без посредников к настоящему.
Будто сделал я что-то чуждое,
или даже не я - другие.
Упаду на поляну – чувствую
по живой земле ностальгию.
Одиночества не искупит
в сад распахнутая столярка.
Я тоскую не по искусству,
задыхаюсь по настоящему.
И когда мне хохочет в рожу
идиотствующая мафия, говорю:
"Идиоты - в прошлом. В настоящем - рост понимания".
Хлещет чёрная вода из крана,
хлещет ржавая, настоявшаяся,
хлещет красная вода из крана,
я дождусь - пойдёт настоящая.
Что прошло, то прошло.
К лучшему. Но прикусываю,
как тайну, ностальгию по-настоящему,
что настанет. Да не застану.
(выходят герои РОК-ОПЕРЫ «ЮнонА и Авось» граф Резанов и Кончита)
Граф Резанов: (читает)Ты меня на рассвете разбудишь,
проводить необутая выйдешь.
Ты меня никогда не забудешь.
Ты меня никогда не увидишь.
(поют вместе «Ты меня никогда не забудешь»)
Граф Резанов: (читает)Даже если на землю вернемся
мы вторично, согласно Гафизу,
мы, конечно, с тобой разминемся.
Я тебя никогда не увижу.
(раздается звук тормозящей машины)
Ведущий: Белла Ахмадуллина! Поэтесса, всегда отличалась женственностью, тем, что она выработала свой язык невысказанных намеков, самонаблюдений, научилась по - ахматовски ценить паузы, прочерки, глубокое дыхание.
Ахмадулина: (под музыку из к/Ф «Служебный роман»
О, мой застенчивый герой,
ты ловко избежал позора.
Как долго я играла роль,
не опираясь на партнера!
К проклятой помощи твоей
я не прибегнула ни разу.
Среди кулис, среди теней
ты спасся, незаметный глазу.
Но в этом сраме и бреду
я шла пред публикой жестокой –
все на беду, все на виду,
все в этой роли одинокой.
О, как ты гоготал, партер!
Ты не прощал мне очевидность
бесстыжую моих потерь,
моей улыбки безобидность.
И жадно шли твои стада
напиться из моей печали.
Одна, одна - среди стыда
стою с упавшими плечами.
Но опрометчивой толпе
герой действительный не виден.
Герой, как боязно тебе!
Не бойся, я тебя не выдам.
Вся наша роль - моя лишь роль.
Я проиграла в ней жестоко.
Вся наша боль - моя лишь боль.
Но сколько боли. Сколько. Сколько.
(садится на лавочку)
Ведущая: Евгений Александрович Евтушенко! Без сомнений, главный агитатор, поэтический лидер этого необычного, очень короткого и такого противоречивого периода. Лирика молодого поэта, который окончил в 1954 году Литературный институт, превосходила поэзию очень многих современников как в России, так и за ее пределами.
В поэзии Е. Евтушенко, в ее «громкости», было многоразличных формул перехода к либеральной весне. Звучали как типичные «антикультовые» мотивы, так и воспевалась любовь.
Евтушенко:
Всегда найдется женская рука,
чтобы она, прохладна и легка,
жалея и немножечко любя,
как брата, успокоила тебя.
Всегда найдется женское плечо,
чтобы в него дышал ты горячо,
припав к нему беспутной головой,
ему доверив сон мятежный свой.
Всегда найдутся женские глаза,
чтобы они, всю боль твою глуша,
а если и не всю, то часть ее,
увидели страдание твое.
Но есть такая женская рука,
которая особенно сладка,
когда она измученного лба
касается, как вечность и судьба.
Но есть такое женское плечо,
которое неведомо за что
не на ночь, а навек тебе дано,
и это понял ты давным-давно.
Но есть такие женские глаза,
которые глядят всегда грустя,
и это до последних твоих дней
глаза любви и совести твоей.
А ты живешь себе же вопреки,
и мало тебе только той руки,
того плеча и тех печальных глаз…
Ты предавал их в жизни столько раз!
И вот оно — возмездье — настает.
«Предатель!»- дождь тебя наотмашь бьет.
«Предатель!»- ветки хлещут по лицу.
«Предатель!»- эхо слышится в лесу.
Ты мечешься, ты мучишься, грустишь.
Ты сам себе все это не простишь.
И только та прозрачная рука
простит, хотя обида и тяжка,
и только то усталое плечо
простит сейчас, да и простит еще,
и только те печальные глаза
простят все то, чего прощать нельзя…
(звучит песня «Не думай о секундах свысока», выходит Рождественский)
Ведущий: Мотивы гражданской и любовной лирики замечательно развил Роберт Рождественский , который еще в годы учебы в Литературном институте познакомился и с Б. Ахмадуллиной, тоже начинавшей в плеяде «громких поэтов», и с Е. Евтушенко, учившимся на старшем курсе.
Рождественский:
Все начинается с любви...
Твердят:
"Вначале
было
слово..."
А я провозглашаю снова:
Все начинается
с любви!..
Все начинается с любви:
и озаренье,
и работа,
глаза цветов,
глаза ребенка -
все начинается с любви.
Все начинается с любви,
С любви!
Я это точно знаю.
Все,
даже ненависть -
родная
и вечная
сестра любви.
Все начинается с любви:
мечта и страх,
вино и порох.
Трагедия,
тоска
и подвиг -
все начинается с любви...
Весна шепнет тебе:
"Живи..."
И ты от шепота качнешься.
И выпрямишься.
И начнешься.
Все начинается с любви!
(звучит песня_»Позвони мне, позвони»__________)
«Парочка» стиляг читают (диалогом):
- Отдать тебе любовь?
- Отдай!
- Она в грязи...
- Отдай в грязи!..
- Я погадать хочу...
- Гадай.
- Еще хочу спросить...
- Спроси!..
- Допустим, постучусь...
- Впущу!
- Допустим, позову...
- Пойду!
- А если там беда?
- В беду!
- А если обману?
- Прощу!
- "Спой!"- прикажу тебе..
- Спою!
- Запри для друга дверь...
- Запру!
- Скажу тебе: убей!..
- Убью!
- Скажу тебе: умри!..
- Умру!
- А если захлебнусь?
- Спасу!
- А если будет боль?
- Стерплю!
- А если вдруг - стена?
- Снесу!
- А если - узел?
- Разрублю!
- А если сто узлов?
- И сто!..
- Любовь тебе отдать?
- Любовь!..
- Не будет этого!
- За что?!
- За то, что
не люблю рабов.
(девушка убегает, появляется девушка, которую ждал жених) Звучит «Покроется небо»)
Девушка:
Я в глазах твоих утону, можно?
Ведь в глазах твоих утонуть – счастье.
Подойду и скажу: «Здравствуй,
Я люблю тебя». Это сложно…
Нет, не сложно, а трудно
Очень трудно любить, веришь?
Подойду я к обрыву крутому
Стану падать, поймать успеешь?
Ну а если уеду – напишешь?
Я хочу с быть с тобой долго
Очень долго…
Всю жизнь, понимаешь?
Я ответа боюсь, знаешь…
Ты ответь мне, но только молча,
Ты глазами ответь, любишь?
Если да, то тогда обещаю,
Что ты самым счастливым будешь
Если нет, то тебя умоляю
Не кори своим взглядом,
Не тяни своим взглядом в омут
Пусть другую ты любишь, ладно…
А меня хоть немного помнишь?
Я любить тебя буду, можно?
Даже если нельзя, буду!
И всегда я приду на помощь
Если будет тебе трудно!
Ведущая:
Молодые поэты были ровесниками зрителей, поэтому им много было что сказать своим ровесникам. Они объединяли себя с аудиторией громким словом «мы» Поэты представали ораторами, выразителями настроения, идей и желания масс.
Несмотря на огромную любовь зрителей, стихи этих поэтов подвергались постоянной критике, но оставались официально дозволенными. Это была поэзия на экспорт, показывавшая, что и в СССР существует свобода поэтических форм.
Ведущий: К сожалению, «оттепель» оказалась недолгой, свобода – всего лишь глотком, бегство и иммиграция за рубеж стали набирать обороты.
Бродский:
Мне говорят, что нужно уезжать.
Да-да. Благодарю. Я собираюсь.
Да-да. Я понимаю.
Провожать не следует.
Да, я не потеряюсь.
Ах, что вы говорите - дальний путь.
Какой-нибудь ближайший полустанок.
Ах, нет, не беспокойтесь. Как-нибудь.
Я вовсе налегке. Без чемоданов.
Да-да. Пора идти. Благодарю.
Да-да. Пора. И каждый понимает.
Безрадостную зимнюю зарю
над родиной деревья поднимают.
Всё кончено. Не стану возражать.
Ладони бы пожать - и до свиданья.
Я выздоровел. Нужно уезжать.
Да-да. Благодарю за расставанье.
Вези меня по родине, такси.
Как будто бы я адрес забываю.
В умолкшие поля меня неси.
Я, знаешь ли, с отчизны выбываю.
Как будто бы я адрес позабыл:
к окошку запотевшему приникну
и над рекой, которую любил,
я расплачусь и лодочника крикну.
(Всё кончено. Теперь я не спешу.
Езжай назад спокойно, ради Бога.
Я в небо погляжу и подышу
холодным ветром берега другого.)
Ведущий:
Однако время, стремительный бег которого воспевали в своей поэзии «эстрадники», шло своим чередом. Повзрослело поколение поэтов, повзрослело поколение читателей. Их стихи настигают нас из кинофильмов, мюзиклов:
Времена не выбирают,
В них живут и умирают.
Большей пошлости на свете
Нет, чем клянчить и пенять.
Будто можно те на эти,
Как на рынке, поменять.
477
109 875 
