Исследовательская работа

Связь моей семьи с семьей Е.А. Баратынского

Выполнил: Шинкаренко Павел

Гимназия № 36 «Золотая горка»,

г. Набережные Челны

Руководитель: Сочкина И. М.

Содержание:

1. Введение…………………………………………………………………...1

2. Генеалогия………………………………………………………………... 2

3. Музей Е.А. Баратынского в г. Казани……………………………….. ….3

4. Путешествие в Каймары ………………………………………………...5

5. Посещение Хачинской Натальи Дмитриевны…………………………..6

6. Анализ книги Ольги Ильиной «Канун восьмого дня»…………………12

7. Книга К.Н. Баратынской «Мои воспоминания»………………………..14

8. Выводы……………………………………………………………………15

9. Список литературы…………………………………………………….. 16

10. Приложение 1……………………………………………………………18

11. Приложение 2……………………………………………………………19

12. Приложение 3……………………………………………………………25

Введение.

Меня зовут Павел Шинкаренко. У меня обычная семья: мама, папа, старший брат. Я никогда не задумывался о своих предках, не задавал себе вопрос, зачем об этом нужно задумываться. Иногда я слышал разговоры взрослых о поэте Евгении Абрамовиче Баратынском, о том, что наша семья как-то связана с этим поэтом. Моя мама, Наталья Дмитриевна Шинкаренко, историк по образованию, переписывалась с какой-то мне незнакомой родственницей, обмениваясь с ней статьями, собирала их в папку. Однажды на уроке литературы в прошлом году мы читали стихи Баратынского. Нам говорили о том, что он великий поэт, друг Пушкина, что у него глубокие стихи. Я вдруг почувствовал гордость, мне захотелось сказать всем о том, что наша семья связана с этим поэтом, но понял, что каких-то конкретных фактов я не знаю, и, следовательно, мне не о чем рассказать. Я внимательно прочитал биографию Баратынского, начал расспрашивать маму о том, действительно ли наша семья связана с поэтом родственными линиями. Оказалось, что родство есть, но оно не кровное. Моя пра-прабабушка Евдокия Милицина была двоюродной сестрой Архипа Кузьмича Алексеева, мужа внучки Е. А. Баратынского Ксении Николаевны. Мало того, она и ее родная сестра Ирина воспитывались в доме Ксении Николаевны Баратынской, когда остались без родителей. Жили они в Казани. А еще я узнал, что под Санкт-Петербургом в городе Кировске живет Хачинская Наталья Дмитриевна, которой 85 лет и которая является дочерью Ирины Милициной (Слепенькиной в замужестве), которая помнит Ксению Николаевну Баратынскую, так как часто бывала у нее в доме вместе со своей мамой. У Натальи Дмитриевны хранятся письма Баратынской и ее дочери Ольги к ее к маме. И вот тут мне захотелось найти материал, подтверждающий родственные отношения нашей семьи с семьей Баратынского, подробнее узнать о людях – участниках этой родственной цепочки, а, особенно, о Ксении Николаевне, ведь именно через нее возникает та связь с поэтом Баратынским, пусть символическая, но очень важная для меня. Так родилось это исследование.

Итак, цель работы: выявить все нити, связывающие мою семью с семьей Евгения Абрамовича Баратынского: узнать о жизни и судьбе Ксении Николаевне Баратынской, Архипа Кузьмича Алексеева, Ирины и Евдокии Милицыных (моих двоюродной и родной прабабушках), а также о людях, находящихся с ними в родственных отношениях.

Задачи: побывать в музее Е. А. Баратынского в Казани, где попытаться отыскать интересующие меня материалы; прочитать и проанализировать литературу по моей теме; встретиться с Натальей Дмитриевной Хачинской, познакомиться с перепиской ее мамы с Ксенией Николаевной Баратынской (Алексеевой ) и Ольгой Архиповной (дочерью Ксении Николаевны), записать воспоминания Натальи Дмитриевны; изобразить часть генеалогического древа моей семьи, отражающую родство с Баратынскими.

Методы исследования: сбор информации, анализ текстов, интервьюирование.

Генеалогия.

На основании воспоминаний моих родственников, сведений из различных источников мы попытались выстроить цепочку, связывающую мою семью с семьей Евгения Абрамовича Баратынского.

Баратынский (правильнее Боратынский) Евгений Абрамович [1800-1844] 19 февраля (2 марта) 1800, село Вяжля, Кирсановский уезд, Тамбовская губерния, Российская империя — 29 июня (11 июля) 1844, Неаполь, Королевство Обеих Сицилий) — русский поэт, друг Пушкина, один из самых значительных русских поэтов первой половины XIX века.

Баратынская Анастасия Львовна (Энгельгардт) – жена Е.А. Баратынского. Венчание произошло в 1826 году. Дядя великого поэта А. С. Пушкина скажет об этом так: «Его род поэзии (любовная лирика) не совместим с женитьбой. Но Настенька, родившая Боратынскому девятерых детей (двое умерли во младенчестве), смогла крепко привязать к себе поэта».

Есть что-то в ней, что красоты прекрасней,

Что говорит не с чувствами — с душой;

Есть что-то в ней над сердцем самовластней

Земной любви и прелести земной. [1;123]

Баратынский Николай Евгеньевич (1835.11.26--,1898), седьмой сын Е.А. Баратынского, в 1857 поручик, в 1868-1870 казанский и царевококшайский уездный предводитель дворянства, коллежский секретарь, кавалер ордена Св. Станислава 2 ст., женат на Ольге Александровне Казем-Бек (отец Ольги, Александр Касимович Казем-Бек, Мирза Казым-Бек (1802-1870) (Приложение 3; 12)

Ксения Николаевна Баратынская (Алексеева) (1878-1958) – дочь Николая Евгеньевича Баратынского, внучка поэта Е.А. Баратынского.

Архип Кузьмич Алексеев (? - ?) муж К. Н. Баратынской.

Евдокия и Ирина Милицыны – двоюродные сестры Архипа Кузьмича Алексеева, мужа К. Н. Баратынской.

Музей Е.А. Баратынского в г. Казани

Первым пунктом наших поисков мы выбрали музей Баратынского в городе Казани, надеясь там найти информацию о Ксении Николаевне и сестрах Милицыных.

«Дом, построенный в 1836 году архитектором Ф.Петонди в стиле позднего классицизма, был куплен сыном поэта Николаем Баратынским. Позже перешел во владение внука Александра, известного просветителя, общественного и политического деятеля, депутата III Думы.

После гибели Александра Николаевича, расстрелянного в начале сентября 1918 года без суда и следствия чекистами, семью из родового гнезда выселили. Помещение передали первой музыкальной школе».[15]Потом дом передали музею, но основную экспозицию разместили во флигеле, где во времена Баратынских жила прислуга. Основной дом закрыт, как написано в рекламе музея, с 2002 года на реставрацию. Но та часть дома, которая выходит на улицу, производит удручающее впечатление. Стены ободраны, все осыпается, на стенах болтаются старые афиши. Как мы потом узнали, сотрудники музея давно просят правительство Татарстана помочь восстановить дом Баратынских. Например, в газете «Культура» еще за 2005 год напечатана статья с призывом о помощи: «Музейщики, которые задыхаются в тесноте флигеля, пропуская в год по семь тысяч посетителей, никогда не смогут отреставрировать дом без помощи государства. Раза два в день сотрудники музея отпирают двери и проходят по пустым комнатам. Впрочем, уследить за злоумышленниками не удается - некоторое время назад здесь срезали отопление, периодически бьют окна. Можно было бы нанять охрану, но ни один сторож не станет работать в помещении, где нет света, тепла, телефона. Слава богу, пока судьба хранит Баратынку, и ее миновала участь многих отселенных домов - огонь. Баратынка по-прежнему остается на балансе города, и почему Министерство культуры не берет ее на свой баланс - тайна сия велика есть.» [19] А сейчас ведь уже 2012 год, но все остается по-прежнему!

В музее собраны интересные экспонаты, посвященные жизни и творчеству Баратынского: фотографии, рисунки, письма и т.д. Последний зал музея посвящен потомкам Баратынского. В экспозиции, посвященной потомкам Баратынского, я отыскал фотографию молодой К.Н. Баратынской, а также ее карандашный рисунок Л. Н. Толстого. Оказывается, Ксения Николаевна была человеком-подвижником, всю жизнь свою она посвятила делу обучения крестьянских детей. В имении Шушары у нее была своя школа для всех крестьянских детишек. Школу она организовала на деньги своей семьи, где она сама и ее ближайшие соратники преподавали. Большое влияние на ее мировоззрение сыграли взгляды Л.Н. Толстого. 19 августа 1907 года Баратынская поехала к нему, чтобы получить ответы на вопросы, возникающие в профессиональной и личной жизни. Сотрудница музея подробно рассказала нам об этой поездке, а затем, приехав домой, я отыскал в интернете письмо Ксении Николаевны к Н.Н. Гусеву, в котором она подробно описывает свою поездку. О ее посещении есть запись Л. Н. Толстого в Записной книжке № 1 за 1907 год. 19 августа: «...Был у Чертковых. Там Малеванный. Утонуло двое детей Сони. Вечером Баратынская. Хорошая» (ПСС. Т. 56. С. 209). Рассказ сотрудницы музея и письмо раскрыли мне многие интересные факты биографии Ксении Николаевны.В свое время она закончила художественную школу в Казани, а затем сдала экзамены на звание школьной учительницы. Собственная школа, работа в ней - она видела в этом свое призвание, смысл жизни. Когда появился в ее жизни Архип Кузьмич Алексеев, человек простого сословия, из крестьян, и предложил ей выйти за нее замуж, Ксения Николаевна не знала, как поступить, ведь семейная жизнь, дети не позволят ей продолжать свою деятельность, которой она так дорожила. Как ей поступить? Вот с этим и другими вопросами она и обратилась к Толстому. (Кстати сказать, Наталья Дмитриевна Хачинская, впоследствии делясь с нами своими воспоминаниями, говорила, что Ксения Баратынская была хромая, поэтому не могла выйти замуж за человека своего круга и вышла за крестьянина, подняв его до своего уровня. Меня это немного удивило, неужели хромота имеет такое значение? Больше я нигде не встретил упоминаний о ее хромоте). Толстой, выслушав внимательно обо всех сомнениях Баратынской, ответил, что замужество и воспитание детей – это и есть ее долг. «А жених ваш так же думает, как и вы?» — «Не совсем». — «Вам будет трудно, но вы влияйте на него, а главное — действуйте на него своим примером труда и воздержанности». Далее она пишет, что на следующий день Л. Н. Толстой догнал ее (по дороге домой она остановилась у общих знакомых) и сказал: «Я вот ночью думал о том, что я вам сказал, — начал он, — и я раскаиваюсь, что дал вам такой определенный совет. Если вы чувствуете в себе достаточно силы посвятить себя на служение людям, сделайте это и не выходите замуж; так будет гораздо лучше. Дело ваше хорошее, и я думаю, вы сумеете победить все то, что вас влечет к личной жизни. Нет, не надо придумывать себе окольных путей…»[7]. Далее Ксения Николаевна пишет в письме, что все-таки вышла замуж и не жалеет об этом, потому что они были «исключительно счастливы». После замужества она год «проучительствовала», а когда пошли дети, то перестала работать и занялась их воспитанием. Архип Кузьмич, уже женатым, закончил университет и работал преподавателем в гимназии. Между 18 – 20 годами погибли брат и племянник Ксении Николаевны (Александр Николаевич Баратынский был расстрелян, а его сын Александр погиб, участвуя в белом движении, как я потом узнал), умерла мать, и умер от тифа Архип Кузьмич (по версии Хачинской Н. Д., он был тоже расстрелян). Когда Ксения Николаевна осталась одна, она вынуждена была служить, поступив работать в гимназию учителем рисования и ручного труда. А еще мы узнали, что вышла книга К. В. Баратынской «Мои воспоминания», которая была выпущена при содействии музея-усадьбы Мураново. Нам ее показали. Но с собой, естественно, не дали – книга выпущена очень маленьким тиражом, который давно разошелся по любителям поэзии Баратынского. Еще одним ценным приобретением оказалась книга Ольги Ильиной (дома ее все звали Лита), правнучки поэта, дочери брата Ксении Николаевны Александра, «Канун восьмого дня». Во время осады «красными» Казани Лита со своим девятидневным сыном бежала оттуда, потом попала в Харбин, где соединилась с мужем, участником белого движения, и уже вместе они уехали в Сан-Франциско. Лита прожила в Америке долгую жизнь (ум. в 1991 г.), где и написала свои воспоминания. Эту книгу мы приобрели, анализ ее впереди. В музее мы расспрашивали о местах, связанных с казанским периодом жизни Баратынского и его потомков. Так мы узнали о Каймарах, Шушарах и Крутояре. А поскольку с тех времен сохранилась разрушенная церковь лишь а Каймарах, мы решили туда поехать. Путешествие в Каймары После недолгой дороги мы в Каймарах.

   Это село в Высокогорском районе, в 9 км. к северо - западу от железнодорожной станции Высокая Гора. В 1722 году село посетил ПетрI . В этом селе есть архитектурный памятник первой четверти 18 века - Кирило - Белозерская церковь.

Анастасия Львовна Энгельгардт (1804- 1860) , унаследовшая усадьбу в Каймарах, вышла замуж за поэта Евгения Абрамовича Баратынского (1800- 1844) . Супруги Баратынские жили в Каймарах в тридцатые годы.

Когда Николай Евгеньевич Баратынский обвенчался с Ольгой Александровной Казем-Бек, молодые поселились в Каймарах, но их семейное счастье здесь было непродолжительным. Спустя год у Боратынских умер новорожденный сын. Похоронили его в церковной ограде, где потом появились еще две детские могилы. Для молодой семьи каймарский дом стал источником «тяжелых воспоминаний». Поэтому вскоре Николай Евгеньевич покупает другое имение – Шушары, и Баратынские уезжают туда. Трехпрестольный каменный храм построен в 1723 году. Там долгие годы была колхозная кузница, в результате погибли фрески, созданные выдающимися художниками Москвы и Петербурга, да и сама церковь - оригинальный памятник русского зодчества, заложенная в честь 50-летия Петра I, посетившего Каймары в 1722 году, находится в плачевном состоянии. Церковь стоит на возвышении, пройти к ней можно лишь с одной стороны – все вокруг заросло бурьяном. Храм очень сильно обветшал, мы увидели лишь новую дверь с большим замком, поэтому внутрь попасть не могли. Зато очень близко к церкви возвышается только что отстроенный чей-то коттедж, объясняя, почему вокруг груды строительного мусора и щебня. Если бы церковь отреставрировать, она была бы очень красива. Честно говоря, после посещения дома-музея Баратынского и церкви в Каймарах мы поняли, что правительства России и Татарстана не считают Баратынского значительным поэтом, поэтому и не стремятся сохранять память о нем – отреставрировать его дом и храм, в котором он так часто бывал. В конце этого насыщенного дня – грусть и недоумение.

Посещение Хачинской Натальи Дмитриевны

Для дальнейших поисков мы должны были посетить Хачинскую Наталью Дмитриевну, у которой хранились письма и открытки Ксении Баратынской и ее дочери Ольги Архиповны к ее матери Милициной (Слепенькиной) Ирине Алексеевне. Но она живет в городе Кировске под Санкт-Петербургом, и осуществить эту поездку, по понятным причинам, было невозможно. Но вдруг удача улыбнулась нам: группа учащихся нашей гимназии отправилась в Санкт-Петербург по одной из образовательных программ. Я попал в эту группу, а сопровождающей была руководитель моей исследовательской работы. В один из дней мы поехали в Кировск.

Нас встретила красивая женщина с удивительно живыми глазами – Хачинская Наталья Дмитриевна. Она живет одна, ее дочери живут – одна в Санкт-Петербурге, другая – в Таллинне. Наталья Дмитриевна ведет активный образ жизни, несмотря на свои восемьдесят пять лет. Она давно освоила компьютер, пишет статьи в местные газеты, занимается общественной работой (недавно получила почетную грамоту от мэра Кировска). Мы беседовали с ней около четырех часов, и это было незабываемо. Мы рассматривали фотоархив , делали фотографии, задавали вопросы, она читала письма, иногда не справляясь со своим волнением. Нашу беседу мы записали на диктофон. Дома обработали записанный материал, выбрав наиболее важные моменты, в работе мы решили представить ее воспоминания в форме монолога, по возможности стараясь сохранить стиль ее речи. Здесь лишь малая часть. Это было очень интересно.

Из диктофона: «Ирина Милицына ( моя мама) и ее сестра Евдокия остались без родителей. Их мама была сестрой Архипа Кузьмича Алексеева, мужа Ксении Николаевны Баратынской. Как они попали в дом Баратынской, я не знаю, мама не рассказывала, тогда не было принято спрашивать и говорить о нашей причастности к семье Баратынских. Мама жила в доме Баратынской примерно с 9-ти лет. Мама часто рассказывала про годы, проведенные в их семье. Игры детей, их воспитание, отношения взрослых, уважительные и простые по своей сути. Лето проводили в имении Шушары. Вечерние чтения в кругу семьи и обсуждение книг. Болезни детей и лечение вдыханием в конюшне запаха свежего навоза, тогда очень распространенное. Купание в Волге, игры в теннис, спектакли детей под руководством взрослых. Религиозные праздники, таинственность Пасхи, Рождество с подарками и благотворительными балами для бедных детей.

Мама с благословения Ксении Баратынской вышла замуж за простого курсанта военного училища, выходца из деревни, Слепенькина Дмитрия Васильевича. Вместе они бегали слушать Шаляпина в оперном театре г. Казани. Связав жизнь с военным, моя мама вынесла все тяготы народа в Гражданской и Великой Отечественной войне.

Мы вместе с мамой Ириной Алексеевной приезжали в гости к тете Ксении в Казань на улицу Жуковского. Она жила вместе с сестрой Катей. Мама помнит большую библиотеку, зеркальные двери, чистоту и образцовый порядок в доме, но была еще мала, чтобы воспринимать их как внучек великого поэта. В предвоенные, да и следующие года было не принято афишировать свою близость к дворянскому сословию. Моего отца по доносу исключили из партии, якобы за дворянское происхождение жены Ирины. Впоследствии его восстановили в партии. Уже после войны я училась в Казанском авиационном институте, и тетя Ксения всегда посылала мне письма и поздравления.

Когда я училась в Казани в Ленинском районе, школе №68, мы часто с мамой ездили к Ксении Николаевне на улицу Жуковского. Это был ее дом, ей оставили одну квартиру, эту квартиру я помню, там сундук такой горбатый был. Екатерина Николаевна, сестра Ксении Николаевны, лежала больная. Я помню вкусный батонный хлеб, да еще с маслом. Потом я с Ксенией Николаевной переписывалась, она все время мне писала открытки, можно было все открытки сохранить. Но одна открытка осталась у мамы. Когда мы в Чернигове жили, ее дочь Ольга Архиповна (по мужу Храмцова) приезжала к нам. А сейчас в Москве живет дочка Ольги Архиповны Елена Храмцова-Зиновьева, у нее двое детей. Их адреса я не знаю, но они там, очевидно, хранят память о Баратынском. Она у нас была в Чернигове ( Елена с детьми) - Ниной и Верой. Она с двумя девочками приезжала к нам на лето. Потому что у нас был там свой дом, и сад. Яблоки. А когда мы переезжали с Дальнего Востока (у меня муж был военный), мы приходили к Ольге Архиповне, однокомнатная у них квартира была. Дочь ее Елена, у нее муж художник Зиновьев. Ольга была больна. Потом я написала письмо, но ответа уже не получила. А сейчас я посещаю в Невской Лавре могилу Баратынского и его жены. Ксения Баратынская все время жила в Казани. А потом переехала к дочери в Москву. До 58 года мы активно переписывались. Иван и Матвей жили в Ленинграде, адреса у меня были, я писала, но они не отвечали.

Главное в их семье было воспитание. Воспитание такого человека, который бы везде нужен был. Я бы так сказала. Потому что она выучила детей, дети были все прекрасные, с ученым званием. Оба сына - кандидаты наук. Они были благотворители, у них была сельская школа, сельских ребятишек учили, все время кому-то помогали. То, что у них отобрали все, она вынесла с честью. Никогда никого не обвиняла». (На одном из сайтов интернета мы обнаружили высказывание К.Н. Баратынской: “Наконец-то отняли всё. Осталось лишь то, что отнять невозможно - культуру и знания”[10]).

А училась мама - я не знаю где. Школу-то она закончила. Но мы были приучены ни о чем не спрашивать. О том, что мы причастны к семье Баратынских, я всегда знала, но не было такой гордости, как сейчас у меня есть. Сейчас я этим очень горда. Я никогда никому не говорила об этом.

Мама работала в американской фирме в Казани до замужества. У меня есть сестра родная и брат, который умер рано. Папа был военнослужащим, в 1938-39 годах он воевал с финнами, потом началась война, всю войну он пробыл на фронте. Мы жили в Нальчике, Кабардино-Балкарской республике, в доме для начальствующего состава, а когда объявили войну, все мужчины ушли, остались одни женщины. И уже нельзя было оставаться, все войска отступали, мы эвакуировались с большими препятствиями. Гала, моя сестра, была грудная, маме ничего нельзя было нести, девять мешков упаковали вещей, и я грузила их в эти пульмановские открытые вагоны. В Баку приехали, через Каспий нас должны были отправить. Нас довезли до середины моря и оставили на барже - Сталин сказал, что нужен пароход, потом не стало в баке воды, которую я носила маме (мама была кормящая). Сухари какие-то у нас были, и мы сидели под палящими лучами солнца, воды потом не стало. Потом распространился слух, что Сталин сказал, что пароход придет. Пароход пришел. Нам какие-то продукты нужны были. Потом всех повезли в город Фрунзе, а поскольку у мамы была сестра в Павлодарской области (Евдокия Милицына), мама сказала, что мы поедем к тете. И вот там мы провели несколько лет, там я окончила 10 классов, а в 1943 году вернулись мы опять в Казань. Мама стала работать в моей школе бывшей, в 68-ой, в Ленинском районе, завхозом, а я поступила в Казанский авиационный институт, и нам дали домик такой при школе. В прихожей жила уборщица, а мы в дальней комнатке. Когда я чертила чертежи, между двух кроватей ставила доску чертежную.

Ксения Николаевна поддерживала связь с Литой (Ольгой Баратынской (Ильиной), они переписывались. В Сан-Франциско она писала, но к ним никогда не ездила.

У мамы была родная сестра Евдокия, она воспитывалась короткое время вместе с мамой у Ксении Николаевны, потом ее хотели пристроить во фрейлины, это, как бы, не удалось, потом она вышла замуж за офицера Соколова, Соколов погиб (не знаю, как), а она очутилась в Омске. Там она вышла замуж за китайца (Ван Люд Шин, Иван Людшин, как звали его здесь), у них были дети, все девочки, т.е. мои двоюродные сестры, Нина, Ольга, Зоя, Наташа. Старшая из сестер Нина вышла замуж рано, муж Николай погиб на фронте. Потом она вышла замуж за его двоюродного брата, Александра Артименко. У нее дети Таня, Надя, Гена, Александр. Вот у этой Тани дочь Наталья Александровна. Нина и есть бабушка Натальи Александровны Шинкаренко. Нина все рассказывала ей о нас. Поскольку Наталья, твоя мама, окончила исторический факультет, она заинтересовалась и возродила нашу дружбу.

Никто не знает, что мы связаны с семьей Баратынского. Я как-то написала на радио, рассказала о себе, но никто не заинтересовался».

Наталья Дмитриевна зачитывала нам письма Ольги Архиповны Алексеевой (Храмцовой) (дочери Ксении Николаевны Баратынской) к ее маме, которую она называла «моей дорогой сестренкой». Это очень нежные письма, пронизанные заботой и любовью: «Здравствуй, моя дорогая сестренка Ирина. Большое спасибо за посылку. Все дошло прекрасно. Такого вкусного варенья ни в каком магазине не купишь», - читала Наталья Дмитриевна и плакала. « А помнишь свадьбу Литы? Обязательно пошлю ей твой привет. Помнишь жизнь с ней на Жуковской, сколько света она вносила в нашу жизнь. Помнишь, как она все мечтала открыть кафе «Ирен», где ты и она были бы заправилами. Сколько смеху тогда было. Если бы встретиться с нею и с тобой – сколько воспоминаний! Матвей шлет тебе привет. Привет всем, целую, твоя сестра».

Наталья Дмитриевна сетовала, что ни на одном из писем нет даты. Прерывающимся от волненья голосом, она зачитывала другое письмо: « Я рада, что ты познакомилась с сыном Матвея. Помню, как мы играли, и всегда было две партии, ты всегда защищала Матвея, как маленького. А мы на него нападали и дразнили. Как это было далеко и хорошо!»

Когда мы вернулись домой в Набережные Челны и продолжили искать информацию о Ксении Николаевне, мы нашли в интернете запись радиопередачи «Эхо Москвы», где беседуют Майя Пешкова, литературный обозреватель, и Светлана Долгополова, ведущий научный сотрудник усадьбы в «Мураново» (усадьбы Баратынских и Тютчевых под Москвой). Вот отрывок из рассказа Долгополовой: «Когда я в Москве расспрашивала своих знакомых, кого можно назвать замечательным, кто заслуживает особенно пристального внимания, Елена Александровна рассказывала об одной пожилой и даже старой даме, в прошлом году было 130 лет со дня её рождения, это была внучка Баратынского Ксения Николаевна. Она жила здесь в переулках Арбата, и у неё было два сына и дочь, Ольга Архиповна. В прошлом году мы отпраздновали её столетний юбилей.
И один из её сыновей, замечательный микробиолог Матвей Архипович Алексеев, он был похож на своего прадеда, и Елена Александровна говорила, что это всегда поднимало её дух, когда она видела на другой стороне Спиридоновки человека, похожего на Баратынского, и она знала, что это его правнук. Матвей Архипович потерял одну руку, защищая Ленинград. Его орудие артиллерийское стояло на Пулковских высотах. И он, оставшийся с одной левой рукой, делал тончайшие опыты. Как микробиолог, был членом-корреспондентом Академии наук. Академиком не мог быть потому, что не был членом партии. Очень хорошо рисовал и резал по дереву этой своей рукой. И, как все Баратынские, был полон жизни, любил петь и любил поэзию. Мы знаем, что в пении Баратынские остались, дав нам Н.А. Обухову с её замечательным даром и с этой благородной глубиной души и какого-то удивительного дара. Баратынские всегда притягивали к себе людей. Это был их один из главных даров. Их сердечный дар был таков, что вокруг них всегда было много людей, которым они помогали, которых они опекали» [5] .

Дома мы нашли информацию о Матвее Архиповиче Алексееве. На сайте института проблем передачи информации им. А.А. Харкевича [20], где дается информация о сотрудниках этого института, мы обнаружили статью об этом замечательном человеке. Он закончил биологический факультет Казанского государственного университета в 1936 г. по специальности физиология животных. Всю войну провел на Ленинградском фронте, награжден орденом "Красной звезды", медалями "За оборону Ленинграда" , "За Победу над Германией". В апреле 1944 г. был ранен (ампутация правого предплечья) и после пребывания в ряде госпиталей в ноябре 1944 г. был демобилизован.      М.А.Алексеев вел научно-исследовательскую работу в области физиологии нервной системы и в области физиологии движений. [16]. А о родителях Алексеева Матвея Архиповича в статье говорится так: «Отец (из крестьян) и мать (из дворян) – педагоги». Интересно, знали ли сотрудники института, что их коллега – правнук великого поэта?

Мы вспомнили, что во время нашей беседы с Хачинской Натальей Дмитриевной, мы рассматривали фотографии, и нас заинтересовала фотография 1950-го года, где рукой Ольги Архиповны Алексеевой (Храмцовой) прописаны фамилии изображенных на снимке: Ксения Баратынская (в профиль), Н.А. Обухова, Кирилл Пигарев (правнук Ф. И. Тютчева). (Приложение 3; 22). Фотография была сделана на собрании в музее имени Пушкина, посвященном 150-летнему юбилею Евгения Баратынского. Меня заинтересовала еще одна личность, изображенная на этой замечательной фотографии, о которой также говорилось в передаче «Эхо Москвы» как о потомке Е.А. Баратынского. Это Обухова Н.А. По многим статьям в интернете мы узнали, что Обухова Надежда Андреевна - (1886—1961) — русская и советская оперная певица (меццо-сопрано), солистка Большого театра, лауреат Сталинской премии первой степени (1943), народная артистка СССР (1937). У нее был уникальный по красоте голос, который позволил ей стать выдающейся певицей своего времени. Но лишь в двух статьях мы прочитали о том, что ее прадед – Евгений Баратынский. После долгих поисков мы вышли на сайт http://tambovgrad.ru, где и обнаружили нужную нам информацию. Оказывается, ее прадедом являлся не Евгений Баратынский, а Баратынский Илья Андреевич, родной брат Абрама Андреевича Баратынского, отца поэта. Таким образом, я узнал еще об одном человеке - потомке Баратынских, выдающейся певице, послушал ее выступления.

Вернемся к письмам Ольги Архиповны: «А дом цел, и садик цел. К концу жизни вспоминаются разные подробности детства. Большая картина нашего первого домика чудесного, Алека. Ты помнишь, освещенная солнцем половина выходит во двор. Сколько раз мы выходили гулять с этого крыльца. Какая была радость в душе. И ожидание праздников. О, эти ожидания! Дедушка Николай, елка, потом великий пост, весь год был освещен этими праздниками, как фонарями. Только с тобой я могу это вспомнить. Спасибо за воспоминания о нашем детстве. Многие факты я уже не помню, потому что моложе тебя. Любые воспоминания о моем отце (Алексееве Архипе Кузьмиче) мне бесконечно дороги. Он ведь из обычной серой деревни, но, связав жизнь с мамой, обрел счастье. Получил высшее образование, немного земли, которую так любил возделывать. Помню его «Евангелие» с пометками. Там было написано его рукой: « Господи, сохрани нашу семью». Как он страдал, как он нас любил. Отлично помню, как он работал. Все крестьянские работы на Крутояре - то на уборке хлеба, то гречихи. Последний год он приучал Ваню, и Ваня, 6-ти лет, очень любил помогать ему. Пиши что-нибудь о папе… Спасибо за приглашение посетить вас, но я работаю. Даю музыкальные уроки. Целую тебя, моя хорошая, ласковая, как согревают меня твои посылки! Не прислать ли вам того, чего нет у вас. Привет всем вашим». И еще много подобных писем хранит у себя Наталья Дмитриевна.

С чувством грусти мы попрощались с Натальей Дмитриевной. Мы предложили ей передать письма Ольги Архиповны Алексеевой и открытки Ксении Баратынской в музей Казани, но Наталья Дмитриевна сказала, что не готова пока с ними расстаться. А еще она обещала систематизировать переписку Ольги Архиповны с ее мамой, выписать оттуда все ценные сведения и факты и, может быть, начать писать воспоминания.

Анализ книги Ольги Ильиной «Канун восьмого дня»

Благодаря нашим поискам, мы узнали много интересного о Ксении Николаевне Баратынской, из воспоминаний Натальи Дмитриевны Хачинской мы узнали много интересного о жизни Дуни и Ирины Милицыных, но нам не хватало подробностей. Оставалось много вопросов. Каким человеком была Ксения Николаевна? Каковы были ее характер, взгляды на жизнь, отношения с близкими людьми? И хотелось найти сведения о моих родственниках сестрах Милициных не только в воспоминаниях Н. Д. Хачинской, но и в других источниках. У нас в руках была еще одна зацепка – книга Ольги Ильиной. Это книга воспоминаний о детстве Литы, о ее семье, о годах жизни в Казани, о страшных событиях революции и гражданской войны. Действие романа охватывает около 20 лет от конца 19 века, до осени 1918 года. Основные места действия - Казань и Казанская губерния. Автор вспоминает годы своего детства в кругу семьи, взросление, внутреннее становление, мучительный поиск «центра истинной жизни». Все это происходит на фоне исторических событий в России, которые переживаются ею и ее семьей. Роман заканчивается описанием страшных событий революции и гражданской войны, когда расстреливают ее отца, а она сама с новорожденным ребенком бежит из захваченной «красными» Казани.

Роман сочетает черты автобиографического и художественного текстов. Интересно, что некоторые имена в романе автор оставляет реальными, а некоторые изменяет. Ольга Ильина оставляет реальные имена своего отца, Александра Николаевича, своей тети, Екатерины Николаевны, своих братьев – Димы и Алека. Но свое имя Лита меняет на Ниту, а Ксения Николаевна у нее – тетя Вера. В послесловии Елена Карташева пишет: «Реальность в романе отражается и трансформируется под влиянием временного удаления (в зеркале воспоминаний) и авторского художественного видения... Автобиографичность в произведении очень высока»[4;394 ]. Как нам показалось, такая книга помогла бы нам узнать Ксению Николаевну Баратынскую (тетю Веру) как человека: ее характер, убеждения, отношение к своей семье, Родине, своей работе, революции. И мы решили выбрать из книги эпизоды с участием тети Веры, проанализировать их и составить более полную картину ее жизни и мировоззрения. Подробный анализ – в приложении 2, а здесь – выводы.

В начале романа мы видим, что в семье Баратынских царит атмосфера высокой духовности, взаимопонимания и любви. Каждый из членов семьи находится в поисках истинного пути. Отец Литы – Александр Николаевич Баратынский – нравственный стержень семьи: на него равняются, им восхищаются, прислушиваются к его советам. Проблемы «отцов и детей» здесь нет, так между детьми и взрослыми отношения любви и доверия. «После смерти жены Александр Николаевич много времени и сил отдавал делу народного образования, стремясь воспитать поколение земских деятелей, способных служить народу с полной отдачей. Он пользовался любовью и уважением окружающих, и люди приходили к нему за душевной поддержкой и наставлением. Многим он помог материально.

Его расстреляли на окраине родного города 19 сентября (н. ст.) 1918 года, вскоре после того, как войска Пятой армии Восточного фронта заняли Казань. Согласно установке Лациса (Ян Фридрихович Судрабс), председателя ЧК и военного трибунала этой армии, в первую очередь подлежали уничтожению высшие должностные лица. Он и послал на расстрел А.Н.Боратынского как предводителя дворянства. Когда наутро одна из женщин, друживших с семьей Боратынских, пришла к Лацису просить тело для погребения, он сказал: «Да, о нем имеются хорошие сведения, тело можно выдать»[22].В романе это описывается подробно и очень впечатляюще.

Ксения Николаевна до замужества преподает в ею созданной школе для обучения крестьянских детей. Она преподает художественное творчество, русский язык и литературу. Многим крестьянским детям она дала шанс выбиться в люди, принимая участие в их судьбе, обучая и опекая их. Она давала им кров, обеспечивала деньгами, помогала в дальнейшем пути. Натура страстная, порывистая и искренняя, она, как и другие члены семьи, пытается найти ответы на мучительные вопросы: Как совместить служению народу с личным счастьем? Как нравственно оправдать собственное богатство, когда народ бедствует? Как максимально отказаться от потребностей и не обидеть при этом собственную семью? Как совместить борьбу за новейшие преобразования в обществе и при этом соблюдать традиции дворянской усадебной жизни?

Ксения Николаевна серьезно относилась к собственному художественному творчеству, пытаясь открыть законы Правды и Красоты. В семье Баратынских она тщательно поддерживала литературные традиции, организовывала литературные чтения, всячески поощряла литературное творчество домочадцев. Обе революции она приняла с радостью и энтузиазмом, не тая обиды за потери богатства, привилегий, Дома. Она не покинула Родину и осталась в Казани во время прихода «красных», хотя испытывала глубокую скорбь по несчастным судьбам своих родных.

Книга К.Н. Баратынской «Мои воспоминания»

Наша работа подходила к концу, но в ней не хватало одной существенной детали – подтверждения того, что Евдокия и Ирина Милицыны воспитывались в доме Ксении Николаевны Баратынской. Это подтверждалось воспоминиями Хачинской Натальи Дмитриевны, но нигде больше. Государственный Архив на наш запрос не ответил, в книге Ольги Ильиной о таких воспитанницах не упоминалось (хотя там ничего не говорилось и о собственных детях Ксении Баратынской ). Оставалась одна зацепка – книга «Мои воспоминания» самой Ксении Николаевны. Книга, как мы уже говорили, хранилась в музее Баратынского города Казани, нам она была недоступна, хотя сотрудники музея обещали найти еще один экземпляр для нас, но у них ничего не получилось. Мы написали письмо в усадьбу Мураново под Москвой, где эта книга была выпущена, но нам не ответили. И мы все - таки решили поехать в Казань и хотя бы просмотреть книгу на месте за то короткое время, какое бы сумели выкроить. И мы поехали.

Наши усилия были вознаграждены! В сносках на странице 530 читаем: « к 1916 году у Ксении Николаевны и Архипа Кузьмича было трое детей: Ольга, Иван и Матвей. Они также воспитывали Дуню и Иру Милицыных, двоюродных сестер Архипа Кузьмича Алексеева». По сноске мы нашли страницу 391, где Ксения Николаевна вспоминает о годах первой Мировой Войны. Она пишет: « мне приходилось в это время делать приданое Дуне, которую мы просватали за полуинтеллигентного прапорщика Полетаева. Надо сказать, что Дуне я сделала тогда очень приличное приданое, через семь лет, когда Ира выходила замуж, приданое было похуже, а уже Оле никакого приданого сделать не могла. У Дуни с замужеством ничего не вышло». [2;391] Из этого можно сделать вывод, что Дуня и Ира воспитывались в семье Баратынских наравне с их детьми, в отличие от других крестьянских детей, живших в общежитии школы в Шушарах и опекаемых Баратынской .

Выводы:

1. Мы подтвердили факт того, что Евдокия и Ирина Милицыны являлись двоюродными сестрами Алексеева Архипа Кузьмича и воспитывались в доме Ксении Николаевны Баратынской, внучки Евгения Абрамовича Баратынского, замечательного поэта Пушкинской поры.

2. Ксения Николаевна Баратынская была замечательным художником, педагогом, а так же подвижником, разделяла взгляды Толстого и отдала всю свою жизнь служению семье и Родине.

3. Все потомки Евгения Абрамовича Баратынского были талантливыми, высокодуховными людьми, а свое дворянское происхождение и принадлежность к роду поэта воспринимали, как великую ответственность перед народом, которому они беззаветно служили.

4. У меня большие планы: прочитать полностью книгу К.Н.Баратынской «Мои воспоминания»; посетить музей-усадьбу Баратынских – Тютчевых Мураново под Москвой, разыскать в Москве семью Храмцовых-Зиновьевых и познакомиться с реликвиями семьи Баратынских, которые хранятся у них; посетить могилу Баратынского и его жены в на Тихвинском кладбище в Александро-Невской лавре в Санкт-Петербурге; узнать о судьбе других потомков Е.А. Баратынского; изучить биографию и творчество Е. А. Баратынского.

5. Очень хотелось бы привлечь внимание правительства Татарстана и России, меценатов и спонсоров к судьбе музея Баратынского в Казани и разрушающемуся храму в деревне Каймары.

За время работы над моим исследованием люди, о которых я писал, стали мне по-настоящему родными. За рамками этой работы осталось очень много материала, который я отыскал и проработал, многое еще предстоит найти, многое осознать. Я испытываю огромную благодарность к Ксении Николаевне Баратынской за участие в судьбе моей пра-прабабушки, ведь неизвестно, как сложилась бы ее судьба и судьба ее сестры Ирины, не будь в их жизни этой замечательной женщины и ее семьи. И, наверняка, не было бы в моей семье того благоговейного отношения к образованию, литературе, и Культуре вообще, какое я ощущаю с самого детства. Я учусь в художественной школе и понял сейчас – это оттуда. И еще я понял, что несу ответственность за свою жизнь и судьбу. Эту ответственность на меня возложили люди из рода Баратынских, с которыми так удивительно я оказался связан. На память приходят слова Александра Николаевича Баратынского: «…потерять веру в возможность высшей духовной жизни – это самая низкая и страшная измена… Долг каждого из нас – это постоянно побарывать свою низшую, неодушевленную природу… Окончательный долг человека – это снова и снова воскрешать себя из мертвых»[4;388]. А еще, на мне лежит ответственность за память об этих удивительных людях. Как писал в своем стихотворении Александр Николаевич Баратынский:

И пусть везде к соединенью
Сердца, как благовест родной,
От поколенья к поколенью
Зовут немолкнущей волной.[22]

Список литературы:

1. Е. А. Баратынский. Стихотворения и поэмы., М. – Художественная литература, 1982 г.

2. К. Н. Баратынская. Мои воспоминания, Мураново, Москва– 2007 г.

3. Ксения Баратынская. Начало конца. Страницы воспоминаний. «Юность» №90, С 76 – 81

4. Ольга Ильина. Канун восьмого дня. Заман, Казань – 2003г.

5. http://www.echo.msk.ru/programs/time/565163-echo/ Эхо Москвы. Непрошедшее время : Усадьба Мурановых и ее обитатели; Ведущие: Майя Пешкова журналист, литературный обозреватель; гости: Светлана Долгополова ведущий научный сотрудник музея-усадьбы в «Мураново» ; эфир 11.01.2009 08:35.

6. http://republic.cap.ru/2004_44/52.htm "Республика" № 44 (509) 27 октября 2004 г. В Шушарах во мне проснулся художник. Николай САДЮКОВ, зав. Мемориальным музеем-квартирой М. С. Спиридонова, заслуженный работник культуры РФ и ЧР.

7. http://feb-web.ru/feb/tolstoy/critics/ts4/ts42225-.htm. Ксения Николаевна Боратынская^* Письмо Н. Н. Гусеву с воспоминаниями
   о Л. Н. Толстом. 24 мая 1931 г.

8. http://www.museum.ru/Prof/news.asp?Id=34518. МП – Проф - Журнал музейщика.

9. http://www.portalus.ru/modules/various/rus_readme.php?subaction=showfull&id=1318613176&archive=&start_from=&ucat=&, научная ОНЛАЙН – библиотека ПОРТАЛУС, Статьи на разные темы. Частная школа внучки поэта.

10. http://memblog.ru/archives/21

11. http://www.pravmir.ru/istoriya-rasskazannaya-xramom/ История, рассказанная храмом16 марта, 2011 • Оксана Головко

12. Борантынская К.Н. Мои воспоминания, М., ЗебраЕ, Алта-Принт, 2007г.,

13. http://ru.rodovid.org/wk/%D0%97%D0%B0%D0%BF%D0%B8%D1%81%D1%8C:368885

14. http://ru.wikipedia.org/

15. http://marihistory.ru/index.php?option=com_content&view=article&id=402:boratynskiy-nikolay&catid=70:2011-01-01-19-43-12&Itemid=193

16. http://rosgenea.ru Центр Генеалогических исследований

17. http://vozglas.ru/?id=1&pid=&jid=63&nid=1019 Что красоты прекрасней

18. http://baratynskiy.lit-info.ru/review/baratynskiy/002/145.htm населенные пункты

19. http://www.kultura-portal.ru. Газета «Культура» № 43 (7502) 3 - 9 ноября 2005г. Раиль Гатауллин. Дом без хозяина. В центре Казани гибнет усадьба Баратынских

20. http://www.iitp.ru/ru/about/585.htm Институт проблем передачи информации им. А.А. Харкевича. Алексеев Матвей Архипович.

21. http://tambovgrad.ru/modules/family/person.php?person_id=1599 Боратынский Илья Андреевич

22. http://www.nasledie-rus.ru/podshivka/5512.php Воспоминания К. Н. Баратынской. Публикация С.Долгополовой

Приложение 1

Приложение 2. Анализ книги О.А. Ильиной «Канун восьмого дня»

В главе III Нита подробно описывает один вечер их семьи, когда все собираются вместе, чтобы играть в почту. Это семейная игра, когда каждый может написать на бумажке вопрос, адресованный кому-нибудь из членов семьи. После того, как ответ написан, стирается имя адресата, бумажка кладется в общую корзину, и, после того, как все ответят на все вопросы, кто-нибудь их зачитывает. Нита – маленькая девочка, которую укладывают спать в восемь часов, но которой очень хочется играть вместе со взрослыми, а в этот вечер ей позволили поиграть и лечь спать на час позже. Перед игрой взрослые разговаривают, спорят на темы, не совсем понятные маленькой Ните. «-…если бы материя была подчинена духу… - кричит князь, - … и потом придет время, когда людей таких же, как мы, а может быть лучше, будут фабриковать по заказу… Тетя Вера закидывает высоко голову и говорит что-то о духовной сущности человека, что мне мало понятно…» Потом тетя Вера обещает Ните задать ей трудный вопрос, когда они будут играть, и Нита замечает: «Она всегда разговаривает со мной не так, как другие, а как будто бы я уже взрослая.» Вопросы и ответы при игре в почту должны быть оригинальными, и все стараются не ударить в грязь лицом. Например: из чего сделаны идеалы – из густых облаков, в которых таятся дождь гром и молния. Дождь – для жаждущих, гром – для спящих, молния – для готовых.	В доме Баратынских царит атмосфера высокой духовности, взаимопонимания и любви. Всем членам семьи присущи открытость и доверие друг к другу. Они находят время и для споров, и для игр, причем даже игры у них не простые, а развивающие ум, воображение, фантазию и оригинальность мышления. Тетя Вера, как истинный педагог, знает, как правильно обращаться с детьми. Она единственная разговаривает с маленькой Нитой как со взрослой, понимая, насколько для нее это важно.
Нита рассказывает о разногласиях между Петром и тетей Верой. Первым разногласием за 4 года её замужества. Бабушка недавно отдала тете Вере кусок земли, примыкавший к Синему Бору, и теперь они собирались строить дом. Тут-то их вкусы и разошлись. Тетя Вера хотела строить крестьянскую избу, но когда вся семья воспротивилась, она согласилась на скромный двухэтажный дом. Нижний этаж для семьи, а второй для общежития её учеников. Петр же не хотел никаких общежитий, а хотел простой, но по всем правилам построенный дом. «У тети Веры было уже трое детей, и когда она слышала какой-нибудь резкий звук, он принимала его за плач, а каждый телефонный звонок предвещал ужасающие известия о них. Она также воспитывала целый выводок крестьянских детей, в возрасте от 10 до 15 лет, тех самых, для которых она хотела построить общежитие. Когда она слышала о каком-нибудь деревенском таланте, жаждавшем образования, она брала его к себе в дом, кормила, одевала и приготовляла его к гимназии. Ещё лет 10 назад бабушка отдала ей под школу весь нижний этаж своего дома на Омуте.» В это время тетя Вера пыталась побороть свою любовь к Петру, за которого ей не разрешала выйти бабушка, поскольку Петр был крестьянином. Но его происхождение тетю Веру не смущало, а смущало то, что придется бросить школу. В этой своей борьбе она перестала есть, и вскоре бабушка забеспокоилась и предложила ей съездить к Л.Н.Толстому. Дальше Нита пишет об этой поездке тети Веры. Когда она очутилась у толстовской террасы, и вышедшая графиня сказала, что Лев Николаевич не принимает, тетя Вера решилась на «унизительный подход» - назвала свою фамилию и была тут же с интересом принята, как внучка знаменитого поэта. На другой день Лев Николаевич сказал ей, чтобы она не выходила замуж, а продолжала свою работу. Но свадьба состоялась той же осенью. «В день свадьбы у нее был радостный вид. Глаза тети Веры во время венчания сияли, из-под вуали вдохновенным светом. Накануне свадьбы она мне сказала, что хочет иметь двенадцать детей, и все они должны посвятить свою жизнь какой-нибудь великой идее и, если нужно, то за нее и умереть» [4;72].	Тетя Вера остается верна своим идеалам и после замужества. Она думает только о своих учениках и совсем не думает о собственном удобстве. Верная идеям Толстого, она для своей семьи хочет построить крестьянскую избу, но вынужденная уступить под давлением своей семьи, все же второй этаж построенного дома намерена отдать под общежитие для ее учеников из крестьянских семей. Скольким людям она помогла выбиться в люди, получить образование! Ведь без нее у них бы не было никаких шансов. Например, в статье чувашской газеты "Республика" № 44 от 27 октября 2004 г. напечатана статья о выдающихся деятелях чувашской культуры, ставших позднее основоположниками изобразительного искусства республики, М. С. Спиридонове и Н. К. Сверчкове. Они, прослышав о школе в Шушарах, в лаптях и с котомками за плечами пришли туда учиться. В школе тогда учились 15 мальчиков и девочек. Ксения Николаевна, заметив способности мальчиков к рисованию, начала учить их по углубленной программе. Она покупала для них краски, бумагу, гипсовые фигуры. Она подготовила их к поступлению в Казанскую художественную школу, которую когда-то закончила сама, и выхлопотала для них стипендию. Окончили Казанскую художественную школу в 1912 году по первой категории, что дало им право без экзаменов продолжить учебу в Высшем художественном училище при Императорской Академии художеств в Петербурге. В письме художнику от 13 сентября 1957 года Ксения Николаевна Алексеева (Баратынская) писала: «...Как Вы меня радуете и утешаете своим бодрым духом, своим оптимизмом, с которыми Вы работаете. Поймите, как дорого для меня то, что те маленькие зерна, которые я бросила на ниву, выросли во что-то большое, сильное и полезное для Родины. Значит, я недаром жила и чем-то была полезна своей Родине, которую так горячо люблю. Спасибо Вам, что Вы оправдали мой труд и сделали так много для Родины. Вы являетесь создателем Чувашии, которая до Вас была забытой страной. Вы подняли ее на большую высоту, и Ваше дело будут знать новые поколения». И Моисей Спиридонович до конца своих дней, а прожил он более 90 лет, сохранил память о своей любимой учительнице, о чем свидетельствуют многочисленные документы, хранящиеся в музее его имени. (Мемориальным музеем-квартирой М. С. Спиридонова).[ 2]
Нита пишет о том, что должна была состояться «серьезная» елка у тети Веры. «Несмотря на свои передовые взгляды, тетя Вера дрожала над каждой семейно-помещичьей и национальной традицией». «Серьезная» елка заключалась в том, что каждый должен был написать маленький рождественский рассказ или стихотворение, которое читалось и обсуждалось за столом. [4;98]	Тетя Вера свято хранила традиции, что говорит о ее горячей любви к своим предкам и к Родине, которую впоследствии не покинула, несмотря на тяжелую, полную лишений и опасностей, жизнь. Также она старалась развивать поэтические и писательские способности у членов своей семьи, тем самым старалась сохранить преемственность поэтических наклонностей, идущих от своего замечательного деда Евгения Абрамовича Баратынского.
Как-то раз тетя Вера, говоря о живописи и об искусстве вообще, сказала: «Бывает, что художник пишет, начав свою работу импульсивно, в момент вдохновения, но вдруг посреди работы теряет нить своей творческой идеи и должен снова ее искать. Тогда он начинает пробовать делать то те, то другие изменения, экспериментировать с такой-то краской, с такой-то тенью, и иногда у него начинает выходить чего-то интересное, или эффектное, чем он доволен. Но все же он не может остановиться на этом красивом или эффектном, и должен искать чего-то другого. И вот, неожиданно, он полон воторга, потому, что этот последний, случайный, может быть, взмах его кисти создал нечто совсем иное, чем то, что ему казалось, он искал. Но этот взмах был Правдой» [4;147].	Этот эпизод показывает нам, что тетя Вера была настоящим серьезным художником. В своем творчестве она находилась в постоянном поиске Правды и Красоты.
Нита описывает один субботний вечер после всенощной, когда вся семья собралась у родных могил. «- Ну, сперва давайте споем, - воскликнула пылко тетя Вера,- Ну. Пожалуйста, пока свечи не догорели. Это у нас становится таким чудным обычаем! Тетя Вера жаждала новшеств и перемен для перерождения мира и для России, но страстно держалась за каждую семейную традицию, чтила каждый старинный обычай, в котором находила красоту. - Давайте споем «Отче Наш» Чайковского. И она начала напевать это «Отче Наш» без слов. [4;158]	Этот эпизод еще раз показывает приверженность тети Веры семейным традициям и старинным обычаям, что еще раз доказывает ее безграничную любовь к своей семье, Родине, Богу.
Тетя Вера, после переизбрания своего брата в четвертый раз депутатом III Государственной Думы от Казанской губернии и его речи в Собрании, вдохновенно говорила: «Я никогда не чувствовала с такой силой поэзии нашей жизни. То есть помещичьей жизни, как группы, Как клана, как я почувствовала ее сегодня. Я ощутила самую душу нашей общественности, ее преданности России, с ее идеей служения народу без всякой фанфары, без самопрославленья, без всякого афиширования своей работы и часто жертвенности. Все, что в нас, как в классе русского земски настроенного дворянства, есть лучшего, встало передо мной так рельефно, так живо! Как жив для вас становится дорогой друг. Которому, вы знаете, суждено завтра умереть. Вы помните все его ошибки и грехи, но они становятся только тенями! - Как это вам нравится! Вера нас уже хоронит, - воскликнула Аленька. – хоронит без зазрения совести, да еще радуется. - Я не вас хороню, а ту касту, которую мы с тобой представляем.- вспыхнула тетя Вера. – И мы достаточно созрели духовно, чтобы от нее отказаться. ..Потому что мы только тогда будем иметь нравственное право стать проповедниками антиматериализма, когда мы сами потеряем все наши классовые привилегии и экономические преимущества!»[4; 228]	Тетя Вера говорит, что она гордится своей принадлежностью к группе русского земски настроенного дворянства, так как люди, состоящие в ней, служат народу без всякого афиширования своей работы, бескорыстно и преданно, и она гордится ими. Но она считает, что они уже достаточно созрели духовно, чтобы вообще отказаться от всякой «кастовости», т.е., от всех привилегий и преимуществ своего класса, чтобы «иметь нравственное право стать проповедниками антиматериализма». Я думаю, что здесь она имеет в виду то, что человек должен тратить свои силы на духовное развитие, а это предполагает отказ от всего, что может тормозить его, отвлекая на заботу о материальном благополучии, сословной гордости и т.д.
Как-то вскоре после свершившейся Февральской революции Нита вернулась в Казань из Москвы, где гостила у друзей и видела все, что творилось. Собралась вся семья, чтобы послушать ее рассказ. «Тетя Вера пришла к завтраку, так как узнала, что я приехала, и блеск ее глаз из-под бесформенной каракулевой шапочки говорил, что она с жадностью ждет моего рассказа о том. Что солнце свободы и равенства взошло над Москвой.»Когда Арсений обносил всех дрожащей массой лимонного желе, тетя катя встретила бабушкин вопрошающий взгляд, объяснила ей в трубку: - Эти две, - показав на тетю Веру и меня – оптимистически настроены насчет революции, а я себе говорю, что оптимизм дурацкое состояние. - Нет! – горячо воскликнула тетя Вера. Глядя на бабушку.- Мой оптимизм построен на крепком фундаменте. Может быть. Нам придется пройти через ужасное время, так как русский народ способен низко пасть, но он так же способен высоко подниматься и сможет проложить себе путь к созданию лучшего устройства жизни. Мы все нуждаемся в кнуте, который бы нас погонял.- И ее глаза вдохновенно блеснули на переустройство нашей общественной жизни…» - Что она говорит? – спросила бабушка. - Она говорит, - крикнула тетя Катя ей в трубку,- что она нуждается в кнуте. Бабушка усмехнулась. - Если бы она одна подверглась порке, то я против этого ничего бы не имела.[4;249]	Тетя Вера приняла безоговорочно Февральскую революцию, так как она, по ее мнению, дает надежду на лучшее устройство жизни. Тетя Вера не была довольна существующим строем, так как не понаслышке знала о тяготах народной жизни, ведь в ее школе учились крестьянские дети, которые были бедны. При этом она понимала, что ее и ее семью ждут тяжелые испытания, но она готова все это вынести ради того, чтобы русский народ «высоко поднялся».
После Октябрьской революции на улицах Казани царит неразбериха – аресты, поиски оружия, закрытие магазинов. Расстрелы. Неизвестность… Нита и тетя Вера сидят в саду и разговаривают о возможной гражданской войне. Тетя Вера против нее: «- Как может кучка офицеров, в большинстве мальчишек, понять, что в действительности нужно России? - А кто понимает? Разве ты понимала сама, тетя Вера. Когда говорила, что веришь в революцию? - Я и сейчас верю… может быть, это эгоистично с моей стороны, - сказала она,- но я не могу не быть благодарной большевикам за то, что они сняли с моих плеч самый тяжелый груз: богатства. Это было ответственностью, которую я не смела сама сбросить с себя. Но быть освобожденной от всякого имущества, от всяких денег, было замечательно! – И она закинула голову молодым вдохновенным движением». [4;276]	После Октябрьской революции, несмотря на аресты, расстрелы и произвол «красных», тетя Вера говорит, что все ж верит в революцию, так как большевики освободили ее от страшного груза – богатства. Я думаю, в этом она является последовательницей Льва Толстого, которому тоже было стыдно быть богатым, когда вокруг столько бедных и несчастных людей. В жизни она старалась ограничить свои потребности до минимума, а все деньги тратила на свою школу и на учеников – крестьянских ребятишек. Поэтому потеря имущества, дома не было для нее горем, ведь у нее остались «знания и культура»

Приложение 3

1. Евгений Абрамович Баратынский

1. Анастасия Львовна Энгельгардт

1. Серый Дом Александра Николаевича Баратынского в г. Казани на Лядской улице

1. Храм в Каймарах

1. Храм в Каймарах

1. Музей Е.А. Баратынского в г. Казани

1. Ксения Николаевна Баратынская в детстве

1. Книга К. Н. Баратынской «Мои воспоминания», хранящаяся в музее Баратынского в г. Казани

Внук поэта А.Н.Боратынский (1869-1918). Фотография 1908 г. Сборник стихотворений и рисунки А.Н.Боратынского. Александр Николаевич Боратынский - член Государственной Думы, общественный деятель, предводитель дворянства Казанского уезда, участник Всероссийского съезда земских деятелей в 1904 г. Расстрелян большевиками 18 сентября 1918 г. в Казани.

Внучка поэта К.Н.Алексеева, урожденная Боратынская. Фотография 1907 г. Карандашный портрет Льва Толстого, написанный К.Н.Алексеевой в Ясной Поляне в августе 1907 г. Воспоминания о поездке в Ясную Поляну и о встрече с Л.Н.Толстым.

Правнучка Е.А.Боратынского О.А.Ильина. Портрет работы А.И.Фомина. 1916 г. Ольга Ильина, урожденная Боратынская (1894-1991) - правнучка поэта Е.А.Боратынского, поэт и прозаик. Родилась и выросла в Казани в “сером доме на Лядской улице”, как называли усадьбу Баратынских. В 1922 г. эмигрировала из России (Харбин, Сан-Франциско). В 1951 г. в США вышла ее книга “Канун восьмого дня”, в 1982 г. - новелла “Санкт-Петербургский роман”, в 1984 г. - автобиографическая повесть “Белый путь”, в 1985 г. - сборник стихотворений на русском языке.

А.К.Казем-Бек. Фотография 1860-х гг. Портрет, написанный внучкой Прасковьей Александровной Казем-Бек в 1896 г. Александр Касимович Казем-Бек (1801-1870) - ученый - востоковед, профессор Казанского и Петербургского университетов, член-корреспондент Российской Академии Наук. А.К.Казем-Бек - автор более 110 научных работ, посвященных языкам, мифологии, литературе, праву, религии, философии восточных народов. Его лекции слушал Л.Н.Толстой, будучи студентом Казанского университета. Дочь А.К.Казем-Бека Ольга Александровна была женой сына Е.А.Боратынского - Николая Евгеньевича.

1. Открытка К.Н. Баратынской Наталье Дмитриевне Хачинской

1. Ксения Николаевна Баратынская (Алексеева)

1. Ксения Николаевна Баратынская (вверху), Ирина Милицына(в черном платье) в школе в Шушарах

1. Ирина Милицына (Слепенькина)

1. Наталья Дмитриевна Хачинская

1. Евдокия Алексеевна Милицына (справа), Ван Люд Шин (слева)

1. Алексеев Матвей Архипович

2. В Мемориальном музее-квартире М. С. Спиридонова в Чебоксарах хранится фотография 1906 года, где сняты учащиеся и учителя подготовительной школы в Шушарах. Без прикрас запечатлел их неизвестный фотограф, специально приглашенный из Казани К. Н.

Ксения Николаевна Баратынская, изображенная на фотографии (во втором ряду седьмая справа) на фоне белой березы, при деятельном участии своего брата Александра (во втором ряду шестой слева), занимавшего видное место в губернском земстве, на свои средства открыла подготовительную школу для детей неимущих из числа «инородцев».

Фотографию К. Баратынская подарила всем выпускникам школы, подписав на обороте следующее: «На память о Шушарской школе – колыбели вашей полноценной и плодотворной жизни»

1. Надя и Таня Обуховы

1. Фотография, подписанная рукой Ольги Архиповны Алексеевой (Храмцовой), на которой изображены Ксения Баратынская (в профиль), Н.А. Обухова, Кирилл Пигарев (правнук Ф. И. Тютчева)