Неотправленное письмо.

Министерство образования республики Башкортостан

МОБУ СОШ д. Улукулево муниципального района

Кармаскалинский район

Неотправленное письмо

(К конкурсу Год литературы)

Работу выполнила

учитель начальных классов

МОБУ СОШ д. Улукулево

Паниченко А.А.

2015 год

Здравствуй, деда!

Написала тебе письмо, которое никогда тебе не отправлю, как в детстве, когда училась в школе. Тогда к 23 февраля, мы первоклассники для своих отцов и дедов, ветеранов войн, делали поздравительные открытки, писали письма одиноким участникам войны. Мне очень захотелось написать письмо и моему деду. И я написала. Написав письмо, быстро оделась, добежала до магазина, где на стене висел почтовый ящик, и опустила конверт. А через несколько дней почтальонка принесла это письмо к нам домой и сказала моим родителям, чтобы они следили за тем, чтобы никто из нас детей не бросал всякую ерунду в почтовый ящик. Сколько было слёз! Ведь бабушке письма можно отправлять, а почему дедушке нельзя? Бабушка, тогда гостившая у нас, сказала:

- Внученька, твой дед там, куда люди не могут доставлять письма.

- Почему?

- Потому что он на небе.

- Что и самолётом нельзя?

- Невозможно, туда нельзя самолётам залетать. Потому что там всем распоряжается бог, а его никто не может ослушаться.

-А его нет!

- Есть, только об этом знают не все.

- Нам в школе сказали, что бога нет. Вон космонавты даже в космосе были, но там никого не видели.

- Они не смогли его увидеть, потому что не верят в него. Я тебе открою одну маленькую тайну – ты и без письма всегда можешь поговорить с дедом.

- Как это?

- Очень просто. Только обещай мне, что ты никогда не будешь беспокоить его по пустякам. Говори с ним только тогда, когда тебе очень трудно или ты находишься в беде, а помощи ждать неоткуда.

- Но почему?

- Потому что так устроен тот мир, в котором он сейчас живёт. Ведь бог призвал его к себе не просто так. А потому что он нужен ему там. И у него там свои дела. Но если получится так, что с рядом тобой нет никого, кто бы мог помочь, первым делом успокойся, не кричи, не плачь, а сядь и, подняв глаза к небу, обратись к нему со своей просьбой. Он обязательно услышит и поможет. Так сложилось, что в ту же весну этот совет очень помог мне.

В апреле мы – группа детей отправились в лес за подснежниками. Подснежники были уже собраны, настала пора идти домой, и только тогда мы с сестрой поняли, что в лесу остались одни. Долго и тщетно мы пытались найти дорогу домой. Бегали по всем тропинкам, но каждая из них вела куда-то глубоко в лес, и не было ни одного знакомого местечка, которое говорило бы о том, что мы идём в верном направлении. Мы долго звали ребят по именам, кричали «Ау!», но никто не отзывался. Кричали до тех пор, пока совсем не охрипли. Сестра даже плакать уже не могла. Она легла на землю и тихо всхлипывала. День близился к концу. В голову лезли мысли о том, что ночью мы замерзнем, и нас съедят волки. От этой мысли стало так страшно, что я просто без сил легла на землю и молча, стала смотреть, как темнеет небо. И тут я вспомнила те слова моей бабушки! Быстро вскочила, села на колени, подняв голову к небу и давясь слезами, стала рассказывать деду о том, что с нами произошло. Едва я закончила, как вдруг сквозь густые заросли пробились редкие красные лучи почти уже севшего солнца. Они напоминали чьи-то длинные руки, протянутые к нам . Взявшись за руки, мы побежали туда, где было ещё светло и очень быстро поняли, что нам надо бежать влево, так как хорошо знали, что солнце всегда садилось над убегающими вдаль рельсами. Не отпуская рук, мы выбежали к железной дороге и тяжёлый длинный поезд, всегда пугавший нас своей мощью и грохотом, показался нам таким родным, таким желанным. И прежде чем пуститься во весь дух домой по тропинке вдоль железнодорожного полотна, задрав голову к небу, и давясь слезами радости, я громко прокричала в сторону леса: «Спасибо тебе, деда-а-а-а-а-а! Спасибо-о-о-о-о!» Как будто ты провожал нас, следя за тем, верно ли мы идём. С тех пор я неоднократно обращалась к тебе за помощью, и ты ни разу не оставил меня без неё. Вернее, мне помогал совет, который мне когда-то дала бабушка: успокоиться, не кричать, не плакать и верить в то, что выход всегда найдётся.

До того случая с письмом, я не знала, что ты в июне сорок первого ушёл на фронт и не вернулся с поля боя. Ты погиб ещё в далёком сорок четвёртом. Неизвестно ни место где ты сражался, ни место где ты погиб и похоронен. В книге памяти о тебе всего одна строка: Петров Павел Антипович уроженец Иглинского района погиб в августе 1944 года. Возможно, в своих редких солдатских письмах ты писал, где ты бьешься с врагом. Бабушка рассказывала, что от тебя приходили письма, но все они сгорели в огне пожара. Да, твоя любимая жена Мария и дочка после пожара остались без крова. Пожар случился так быстро, что ничего не успели спасти, кроме швейной машинки, которую удалось вынести. Она была горяча настолько, что выброшенная в окно в снег, провалилась так глубоко, что достали её только весной, когда почти весь снег растаял. Дом отстроили заново, помогало всё село, потому что все уважали тебя и в особенности твою жену. Помнишь, что ты называл её Прекрасная Марья? Так вот, со временем к ней добавилась ещё одна кличка – Чистая. Так её прозвали за то, что после расставания с тобой она так и не вышла замуж, и даже не одарила надеждой на взаимность ни одного мужчину в округе.

Я уже почти вдвое старше тебя, но когда бы я ни приехала в село, старожилы, узнав кто я, кланяются, одобрительно похлопывают по плечу: «Это же внучка Прекрасной Чистой Марии!»

В этом году мы празднуем замечательную дату – в мае исполнится 70 лет, как наш народ одержал победу в той страшной войне. Я тебя никогда не видела, и поэтому, когда смотрю документальные кадры о войне, мне кажется, что это ты бросаешь гранату, что это ты наводишь пушку, это ты ловко управляешь танком, наводя на врага ужас. У нас есть твоё единственное довоенное фото, но на нем ничего уже не видно: оно выцвело и местами стерлось от времени. Можно только понять, что это фото мужчины, с трудом разглядеть руки, ноги, туловище, а вот лица уже совсем нет. Вместо него светло - желтое пятно.

В преддверии такой замечательной даты, я прошу простить нас за то, что мы, твои внуки и правнуки, а у тебя уже есть и праправнуки, никогда не сможем посетить твою могилу, потому что её нет. Простить за то, что не можем участвовать в марше бессмертного полка, так как у нас нет твоего фото. Простить за то, что не можем забрать твою награду, которая уже лет 20 лежит в военкомате, а мы не можем её получить, потому что после пожара в новых документах твоей дочери оказалось другое отчество. В графе отец записано не Павел Антипович, а Павел Антонович. Бабушка не умела читать, а маме была еще ребенком, и она в этом ещё ничего не понимала. А когда пришла награда, невозможно уже было подтвердить, что моя мама – это и есть твоя дочь. В архиве многие данные утеряны, а людей, которые могут подтвердить это, уже нет в живых. Одно тебе обещаю твёрдо, что будем хранить память о тебе, рассказывая своим детям, и то фото, которое у нас имеется, и будет служить для нас той самой реликвией, той самой драгоценностью, которая будет передаваться из поколения в поколение, пока не рассыплется в прах. Спасибо тебе, спасибо вам всем, кто погиб сражаясь ради нас! Спасибо и низкий поклон!