Два ангела под оливой сидели,
Прижавшись к друг другу крылами,
И тихо псаломы пели,
И песни неслись над полями.
Их тут же подхватывал ветер
И к людям нёс благодать.
И был в этот миг их лик светел,
Хотелось им вечно сиё ощущать.
Вдруг услышали ангелы голос:
То Бог к ним с небес взывал,
Захватив для Христа спелый колос,
Поспешили в обитель, где он пребывал.
И чрез миг перед Богом стояли,
И один колос в дар протянул.
Улыбнулся Господь: «Вы знали,
Чем порадовать!» - и на зёрна взглянул.
У меня есть для вас работа,
Не справляюсь один я с ней:
Обращаются, кто с заботой,
А кто с радостию своей.
И боюсь, что не всех я слышу,
Вы поможете в деле мне!
Пусть один для меня запишет,
О чём просят меня в тишине.
И другому без дела тоже
Не придётся на землю лететь,
Так что хватит сидеть под оливой,
Хватит песни всё петь да петь.
И взмахнув своими крылами,
Что лебяжьего пуха белей и нежней,
Вмиг спустились к земле и стали
Исполнять волю Божью скорей!
И уж не было ни минуты
Для бесед и акафистов тут.
Всё для Бога, чтоб не было смуты,
Миллионы ведь верят, зовут.
Лишь однажды на миг затихло,
И носивший просьбы отцу
Вдруг увидел, как вновь под оливой
Распевает друг, не спеша к творцу.
Изумлённый к нему подлетел он:
«Опустился ты, друг, в конец,
Ты не слышишь людской что ли стон
И не помнишь, что ты гонец?»
Тот, взглянув на него невинно,
И, улыбнувшись, грустно сказал:
«Не гневись, но не слышно, не видно
От людей того, что Бог приносить наказал».
«Так о чём же просил Всевышний?» -
Удивлённо спросил его дух.
Он сказал: «Будет также не лишним,
Если ты, не будучи глух,
Для меня принесёшь на радость
От людей, от детей моих благость,
Им же это, надеюсь, не в тягость
Благодарности слово послать?
Но пока ничего я не слышу
И не знаю, когда уж мне
Предстоит взлететь повыше,
Чувствую, будет это, наверно, во сне.
Загрустил сильней ангел бедный,
И, опустив свои крылья, пошёл:
«Неужель затерялась совесть бесследно?
Нет, он вашу уже нашёл!»