Что ели герои книг?

На свадьбе Эммы Руо и Шарля Бовари («Госпожа Бовари») угощали тортом:

«У основания его находился синий картонный квадрат, а на нем целый храм с портиками и колоннадой; в нишах, усыпанных звездами из золотой бумаги, стояли гипсовые статуэтки; выше, на втором этаже, — савойский пирог в виде сторожевой башни, окруженной мелкими укреплениями из цуката, миндаля, изюма и апельсинных долек; и наконец, на верхней площадке — скалы, озера из варенья, кораблики из ореховых скорлупок и зеленый луг, где маленький амур качался на шоколадных качелях, у которых столбы кончались вместо шаров бутонами живых роз».

Набоков, много лет читавший лекции о Флобере, назвал этот свадебный пирог «жалким изделием дурного вкуса» и в то же время отметил его важную роль в романе: «Озеро из варенья — своего рода опережающая эмблема тех швейцарских озер, над которыми будет витать в мечтах под модные стихи Ламартина Эмма Бовари, начинающая прелюбодейка; а маленький купидон нам еще встретится на бронзовых часах посреди убогой роскоши руанской гостиницы, места свиданий Эммы с Леоном — ее вторым любовником».

«Тут подали ужин, для которого, помимо всего прочего, было зажарено шестнадцать быков, три телки, тридцать два бычка, шестьдесят три молочных козленка, девяносто пять баранов, триста молочных поросят под превосходным соусом, двести двадцать куропаток, семьсот бекасов, четыреста судейских и корнуальских каплунов, шесть тысяч цыплят и столько же голубей, шестьсот рябчиков, тысяча четыреста зайцев, триста три дрофы и тысяча семьсот каплунят».

Готовили эту пищу повара с говорящими именами Оближи, Обглодай и Обсоси. Кстати, в следующей главе Гаргантюа чуть было не стал людоедом: вместе с листьями латука он случайно отправил в рот шестерых паломников из Сан-Себастьяна, которые с помощью своих посохов смогли все-таки выбраться наружу. ("Гаргантюа и Пантагрюэль")

Русские писатели любили изображать непомерные аппетиты духовного сословия

«…Обед был приготовлен на этот раз из пяти блюд: была уха со стерлядью и с пирожками с рыбой; затем разварная рыба, как-то отменно и особенно приготовленная; затем котлеты из красной рыбы, мороженое и компот и наконец киселек в роде бланманже».

О том, чем кормят у игумена, Алеше рассказал семинарист Ракитин, который «везде имел связи и везде добывал языка». Вообще, это один из самых смешных эпизодов романа — Федор Павлович Карамазов вваливается в келью и рецензирует неприлично пышный стол: «Портвейн старый Фактори, медок разлива братьев Елисеевых, ай да отцы! Не похоже ведь на пескариков». (Ф.М. Достоевский "Братья Карамазовы")