Бабушкина сказка.

Бабушкина сказка.

(Посвящается Ситовой Ксение Тимофеевне)

Иль в Землянске, иль в Ельце,

Иль в иной, где стороне

Жил купец бывалый

С виду очень бравый.

Жил он сытно и красиво,

Не был тот купец спесивым,

А красавица жена

Всем бытьем была горда.

Доченька у них росла

Миловидна и нежна,

И души не чаяли

В своей дочке маленькой.

Но случилась тут беда,

Умирает вдруг жена.

Год, другой вдовцом он ходит,

Лучше прежней не находит.

А на третий лишь годок

Он приводит на порог

Не кривую, не худую,

А красавицу такую,

Что любуйся хоть весь день,

Коль работать тебе лень.

Невестка хитрою была.

При муже ласкова, нежна,

Всегда старалась показать

Свою любовь и благодать.

Не подскажет же лицо

И характер, и нутро.

Не раскроешь сразу в ней

Коварство планов и затей.

Что же та девица хочет?

Все итак о ней хлопочут.

А купец собачкой вьется

Словно в руки ей дается.

Быстро же она берет

Все семейство в оборот,

Только доченька одна

Новой даме не мила.

Анна все подозревает,

Тайны батьке раскрывает.

Не прислушался он к ней,

Милой Аннушке своей.

Просит батюшку-отца

Осторожней быть, с лица,

Ты воды-то не попьешь,

Только горюшко пожнешь.

Горе-то не за лесами,

Не за синими морями.

В дом оно уже зашло

И рекою потекло.

Каждый день была беда.

Сначала кур всех со двора,

Собрали мертвеньких в мешок

И отнесли куда-то в лог.

Потом гусей не стало,

Козляток белых стадо.

Не досчитались поутру

Быка и лошадь, и овцу.

А кто же в этом виноват?

Кто каждый день бросает яд

И отравляет всех подряд?

Но кто из рая сделал ад?

И мачеха тут скоро

По всем вопросам спорным

Дала увесистый ответ,

Что кроме дочки злыдней нет.

«Она, даю поруку,

Прикладывает руку

И все несчастья от нее

Она ж кормила все зверье».

И весь год его точила,

И корила, и молила

Увезти ее скорей

Хоть за тридевять земель.

Долго муж не соглашался

И в решенье колебался,

Но коварная жена

Больше ждать уж не могла.

Словно страшная гроза

Разразилася с утра.

Брови тучей нахмурились,

Кровью в ней глаза залились.

Дикой поступью она

К мужу быстро подошла.

Глаза выпучив, кричала,

Пальцем строго понукала,

Чтоб немедленно он дочь

Или днем иль завтра в ночь

На телегу посадил

И в лесной глуши убил.

В доказательстве сего

Привезти мне от нее

Срублену головушку

Иль на блюдце кровушку.

Делать нечего и он

Горькой думой удручен:

«Как же руку подниму,

На кровинушку свою?»

Сколько б он не колебался,

Бабе все ж повиновался

И намедни поутру

Дочь увозит он свою.

Перед ними глушь лесная,

В голове затея злая,

На душе, как ком стоит,

Сердце яростно стучит.

На колени припадает,

Крестик трижды успевает

Наложить на душу он

И молитвы тихий стон

Проговаривает вслух.

Тут и появился дух

Дочери во всем признаться,

Что ей нечего бояться:

«Смертью я не накажу,

Только руки отрублю».

Дочь ему повиновалась,

На отца не обижалась

И покорно приняла,

Что злой судьбой наделена.

Так совсем одна осталась

Наша Аннушка, вот жалость,

Что без рук и босиком,

Пробиралася с трудом

Через заросли густые

И пеньки уже гнилые,

Сквозь колючие кусты

И терновника мосты.

Вся в дороге обтрепалась

И совсем без сил осталась.

Добрела, едва цела,

До какого-то дворца.

Весь дворец кругом обходит,

Дивный сад она находит.

Яблонь нежный аромат

Подсказать был очень рад:

«Никуда чтоб не девалась

И в саду том оставалась».

Так приютом стал ей сад,

Каждый день он видеть рад

Гостью милую родную

И несчастную такую.

Даже яблочек она

Не смогла сорвать сама.

Прислонившись к ним легонько,

Понадкусывала только.

Как-то раз зарю встречая,

Королевич замечает,

Что те яблоки в саду,

Что растут не наверху,

Понадкусаны слегка.

Ох! Загадка нелегка!

Королевич стал гадать,

Кто не может плод сорвать?

Кто в саду тут поселился,

Сладким яблоком крепился?

-Если молод человек

Будешь братом мне навек,

А коль юная девица

Будешь мне ты за сестрицу.

Долго Анна сомневалась,

Выйти к принцу не решалась.

Сколь веревочке не виться

Все равно нужно явиться.

Не иголка же она

В стоге сена у двора.

Что ее еще смущало-

Выйти в платье обветшалом.

Вид ее был очень плох,

Даже черт, наверно б, сдох.

Все лицо в кровавых ранах,

Ноги были все в изъянах,

Волос клочьями торчал.

Нет, такое не мечтал

Принц увидеть в страшном сне.

Представляете себе!?

А тут вот какие страсти,

Видеть жуткие мордасти,

Даже руки, вот беда,

Прячет позади себя.

«Ох, ты, боже мой, девица,

Где смогла ты так убиться?

И какая же беда

Привела тебя сюда?»

О пардон, начну сначала.

Я о принце умолчала,

Что он во дворце своем

Жил при матери с отцом.

Но, однако, между прочим,

В стороне был флигелечек.

Где он мог уединяться,

Сам с собою оставаться.

Так вот девушку он хочет,

Поселить в свой закуточек

И ухаживать за ней,

Чтоб поправилась скорей.

Набрала бы она силы

И отъелась, и отмылась,

Чтоб не зазорно было ей

Жить среди таких людей.

И сердечный наш милочек

Приведя в свой уголочек,

День-деньской он там хлопочет,

Расставаться с ней не хочет.

А от матери с отцом,

Он обед всегда тайком

Завернет быстрей в платок

И завяжет в узелок.

Но царица замечает:

«Где мой сын все пропадает?

И кому обед тайком

Он уносит целиком?»

Так решает она как-то,

Посетить его украдкой,

Поразнюхать что почем

И является потом

Так негаданно, нежданно,

В тот момент,

Когда сын ладно

Надевает сапожок,

Он на девичий носок.

Оба вдруг они смутились,

Перед матерью склонились.

Сын представить решил ей

Незнакомочку скорей.

А царица удивилась

Мол, откуда появилась

Эта чудо-красота,

Вся нарядна и мила.

Только вот когда глаза

Рассмотрели рукава,

Вместо рук – одни обрубки.

Рассердилась не на шутку.

«Что ты за калеку здесь,

Поселил, забыв про честь?

И зачем нам инвалид?

Почему себя на стыд

Ты поверг не столь себя

В большей степени меня?

Что за вздорная картинка

Мой сынок простолюдинке

На коленочки встает

И одежу подает!?

Не бывать такому сраму

Выдворяй скорее даму

За ворота побыстрей

Не забыв закрыть дверей!»

«Мама милая моя,

Но коль двинется она

За ворота, то и я

С ней отправлюсь навсегда.

Так что лучше, видит бог,

Ты смирись, иначе мог

Я обидеться на вас

И покинуть в сей же час».

И царица испугалась.

Нет, без сына не осталась

И мгновения она,

Вмиг, наверно б, умерла.

«Да, сыночек, не на шутку

Привязался ты к Анютке

И смотрю твои глаза,

Как полярная звезда,

Освещает все вокруг

Ведь любовь же это-друг!

Ладно, так и быть

Спешу сказать

Дам свою я благодать

И венчаем вас без слов

В день ближайший – на Покров».

Так вот стали муж с женой

Ладно жить между собой.

Горячо они любили

И друг другом дорожили.

Скоро Анна видит сон,

Что огромный

В сети сом

Угодил, слегка дрожа

Королевич удержал

Здоровенного сома.

Вскоре Анна поняла

Какой смысл несет тот сон –

О беременности он!

Новостью был каждый рад

И казалось, нет преград

Для семьи той молодой,

Но пришел черед другой.

Наша жизнь так сложена,

Что не может быть она

Всегда ровная, прямая

И разлук не допуская.

Как раз в те-то годы злые,

Неспокойные, лихие

Начиналася война.

Турок лез, как саранча,

И на «свойском» бормоча

Басурманины кричат:

«Эй урус-белорус!

Ты сдавайся нам, не трусь!»

Плохо знает тот турчонок,

Что у русского с пеленок

В жилах льется предков кровь

И к земле родной любовь,

Позволяет нам с плеча

Уничтожить палача.

Так, покинув свой дворец,

Прибывает князь в Селец,

Где военный гарнизон

Находился в тот сезон.

Но пока наши мужи

Едут Родине служить,

То прекрасно знаем мы,

Мир не терпит пустоты.

Стоило князю отлучиться,

В двери кто-то вдруг стучится.

Просит в дом ее пустить

И подсобницею быть.

Платы большей не запросит,

А работу, что попросят,

Все поделает ладком.

Не успеете глазком

И моргнуть, работа вся,

Будет вмиг завершена.

Догадались вы, кто мог,

Попроситься в их чертог.

Но уж так тому и быть

Доложу: «Пришла служить

Та коварная змея –

Злая мачеха сама».

Всем известно, что всегда,

Слухом полнится земля,

А когда колдунья злая

Про Анюту все, узная,

Чуть сквозь землю не ушла

В преисподнюю со зла.

Вся, как жаба, стала серой

И внутри все закипело,

И чернавкою она

Обернулась без труда.

Вновь решила отомстить –

С милым другом разлучить.

Девять месяцев проходит

И Анюта вот уж родит

Долгожданное дитя.

Счастью не было конца.

Срочно радостную весть

Нужно до отца довезть.

Хитро мачеха вмешалась

И письмом тем поменялась.

Содержание письма

Изменила донельзя.

Говорилось в нем о том,

Что разродилася котом

Твоя верная жена.

Значит, не была верна!?

Но, а в глупую ту чушь

Не поверил князь ничуть.

Написал: «Как я вернусь,

И во всем сам разберусь».

Но решение его

До адресата не дошло.

Злодейка вновь перехватила

И содержанье изменила.

Ну, а затем,

Минут счастливых не теряет

Злорадно новость сообщает:

«Любовь ты нашу растоптала,

Моих надежд не оправдала

И к моему ты возвращенью

Найди другое помещенье».

Когда царевна услыхала,

Немного в шоке пребывала.

Украдкой, правда, порыдала,

Затем решила не страдать,

Себя быстрее «в руки взять».

Царю с царицей объявила:

«С младенцем ей необходимо

Немедленно оставить дом».

Ну, а потом,

Поблагодарила мать с отцом

За то, что приняли ее

И что ей было хорошо,

И не забудет никогда

Любви и счастья, и добра.

Родители ее усердно просят

И в оба голоса голосят,

Чтоб оставалася она,

Не шла, с младенцем в никуда.

Но Анна тут неумолима,

И в действиях неудержима.

Дитя в пеленки закрутили

И за спиной ей закрепили.

Назад, в дремучий лес ушла,

И вот, знакомая тропа

Ее уводит, как тогда,

В густой и темный

Страшный бор.

И спутав ветви меж собой,

Деревья высятся чредой.

Идет-бредет по диким тропам,

Ребенка слышит тихий ропот,

Растет младенец не по дням,

Буквально, прямо по часам.

Идут они и день, и ночь.

И вот уж целы сутки прочь.

Ребенок вдруг заголосил

И воду сам он попросил.

Но мать нежнейшим голоском

Сперва, сыночка убедила,

Потом серьезно попросила,

Чтоб потерпел, и

Молодцом, держался он,

Пока из леса выйдут вон.

И вот уж брезжится рассвет.

Пути конца как - будто нет.

И просит зорюшку-зарю

Скорей их вывести к ручью:

«Зорюшка – зарница

Дай дню прояснится

И к ручью склониться

Чтоб воды напиться».

И тут как будто бы заря,

Усердный зов ее внемля,

Не то к ручью, к самой реке

Успешно вывела вполне.

Ура! И вот уже видна

Совсем недалеко река.

Всего каких-то три шага,

Водой насытятся сполна!

Мать на колени опустилась,

К воде с ребенком наклонилась.

Но вдруг…

- О Ужас! Вот беда!

Ребенок выпал…и река

Его теченьем понесла.

Всецело ужасом объята,

От безысходности, понятно,

Во всеуслышанье кричала,

Людей на помощь призывала.

Вокруг не видно ни души,

И что кричи ты, не кричи -

Никто на помощь не придет,

Никто ребенка не спасет.

Но вдруг,

Откуда не возьмись,

Круги от лодки разошлись,

А в лодке той старик седой

Качает мудрой головой.

И призывает не пугаться,

Руками за дитя хвататься.

Ему-то вовсе невдомек,

Что ручек нет по локоток.

Но он настойчиво твердит,

Упрямо, твердо говорит,

Руками чтоб она тянулась,

К ребенку ими прикоснулась.

Ну, что за бред, его уста

Несут, по-правде говоря,

Какими ручками и как

Мне изловчиться?

Я ж не маг?!

Но вдруг, о чудо из чудес!

Кричит от счастья до небес.

Свое любимое дитя

Собственноручно приняла!!!

И счастья не было предела,

Благодарить она хотела

Того седого старика,

Но не осталось и следа.

Он, как внезапно появился,

Также внезапно испарился.

И только лишь одна река,

Учтиво, радостно всплеснула,

Волною ласково коснулась

И попрощалась…

А тропа

Их вновь с собою позвала.

Им так сейчас необходимо,

В их будущем необозримом

Найти немедленно отца.

И путь без края, и конца

Прошли и вдоль, и поперек.

И вот нашли тот уголок,

Где часть военная стояла.

И вмиг она его узнала,

Но виду грамм не подала.

А князю было невдомек,

Какой у странников намек.

Он их узнать никак не мог,

Их лица спрятаны в «мешок».

Мать с сыном

В тот момент попали,

Когда собравшись на привале,

Солдаты дружно отдыхали,

Баллады и стихи читали.

И тут вдруг странники просили,

Чтоб слово молвить разрешили.

И всю историю свою,

Поведали, как на духу.

Князь слушал женщину внимательно,

Рассказ был очень занимательный,

До боли был чем-то знаком,

Как будто бы о нем самом.

«Нет, не могли они явиться

Или так просто заблудиться.

Они намеренно пришли

Меня в такой дали нашли».

Чтоб всем сомненьям проясниться,

Князь хочет разглядеть их лица.

И просит маску с лица снять

Во всей своей красе предстать.

И вот сняла чадру она,

Он ахнул, на нее глядя.

Свою жену он в ней узнал

И крепко-крепко целовал.

Князь встречей был так растревожен,

От радости большой, быть может,

Готов обнять весь шар земной

Иль голубем над головой

Парить весь день, не уставая,

Для счастья душу раскрывая.

А счастье все их впереди!

Не сомневайся, погляди,

Как будут вместе жить они

В большой и преданной любви!

А что же с той колдуньей злой,

Какая сеяла порой,

Такие пакости, да козни,

Казалось, не бывать серьезней

Ее чудовищных затей.

Ну а затем…

Ее всерьез разоблачили,

Расправу мигом учинили,

Скрутив ей руки поутру

И к лошадиному хвосту

Ее покрепче привязали,

По полю бегать приказали.

Недолго мучилась она:

Слетела быстро голова,

Затем и тело все на части

Поразлетелось на запчасти.

Как злобу сеяла она,

Теперь посеяна сама,

Чтоб не осталось на века

От ведьмы страшной и следа.

И в нашей сказке, наконец,

Благополучный стал конец.

Традиционно в ней добро,

Успешно побеждает зло.

Дай Бог, чтоб в жизни навсегда

Торжествовала красота!

Чтоб счастье и добро всегда

Не уступали никогда

Ни зависти, коварству, злу,

А лишь удаче и добру!

32